Книга Другие правила, страница 201 – Валерия Аристова

Валери была совершенно спокойнаи, видимо, все происходящее забавляло ее. Графа де Монпелье она приняла, изобразив на лице искреннюю радость. Помятуя их прежние отношения, в которых Жак теперь уже не был так уверен, это было весьма странно. Только сейчас он стал припоминать, что Мария в Шатори враждовала не с Валери, а с Сюзанной, и что дон Хуан абсолютно точно не был влюблен в Марию. Значит ли это, что все, что рассказывала Мария де Монпелье является выдумкой или только то, что касалось ее отношений с доном Хуаном Медино? Значит ли это, что Валери не была близка с Артуром не Монпелье?

Выйдя из ложи в антракте, Жак сразу же оказался вовлечен в круг знакомых ему дам. Мария де Монпелье потянула его за рукав и пригласила к себе в ложу, где она и Анжелика де Шабриан рассказывали другим дамам о похождениях Валери де Медин.

— Месье де Шатори, вы же тоже присутствовали при всем этом, — Мария улыбалась ему очень ласково, — вы можете подтвердить каждое мое слово.

Жак оказался в ловушке. Если еще утром, после трехдневной гонки и бессонных ночей, он мог бы подтвердить каждое ее слово своим, тем более, что она сама же ему и поведала всю эту историю еще до его выезда в Кале, то сейчас, после утреннего разговора с Валери и нескольких часов блужданий по Парижу в размышлениях, он был абсолютно уверен, что мадемуазель Мария лжет.

Он попытался отшутиться, но Мария не давала ему уклониться от прямого ответа. Тогда Жак, понимавший, что перечить ей равно его смерти для высшего света, решился. Как бы он ни был зол на Валери, он не мог ее предать.

— Дон Хуан приехал из Испании вслед за Валери чтобы жениться на ней, и женился по своему желанию, — сказал он, — Я был свидетелем на их свадьбе. Но я не знаю, что стало причиной их размолвки. Могу только сказать, что он абсолютно точно не был влюблен в кого-то еще. Он всегда любил только мою кузину.

— Я сама присутствовала при этом, дон Хуан не обращал никакого внимания на вашу кузину! — воскликнула Мария.

Жак усмехнулся. Получилась весьма грустная усмешка.

— Я никогда не вдавался в их взаимоотношения с тех пор, как получил парочку шрамов от дона Хуана, и столько же нанес ему. Всем было очевидно, что просто так дон Хуан Валери не отдаст.

— Но ведь вы говорили, что вы тоже были ее любовником, — Мария побелела и смотрела на него, как на главного врага своей жизни.

Жак тожесмотрел на нее, наблюдая, как вспыхивают ее щеки и сужаются зрачки.

— Я не мог такого сказать, — он смотрел ей прямо в глаза, — потому что тогда я бы солгал.

После этого Жак встал и покинул ее ложу, оставив Марию беситься и оправдываться перед подругами. Самой большой загадкой для него было то, почему он вдруг решил полностью оправдать кузину и соврать Марии де Монпелье, которой он сам же в приступе гнева на Валери рассказал о своей с ней связи. Почему он, несмотря на то, что Валери ни о чем его не просила и не желала принимать его, выгораживал ее перед женщинами, которые вполне могли воздать гордячке по заслугам?

Артур, я не понимаю тебя! — Мария де Монпелье в пеньюаре из золотистого кружева ходила взад и вперед перед братом, который сидел в кресле и имел весьма печальный и скучающий вид, — как ты мог находиться в ложе этой женщины, которую все вокруг считают падшей? С которой не желает иметь ничего общего ее же собственный супруг?