Книга Другие правила, страница 199 – Валерия Аристова

Прощание их было также немногословно, как и вся поездка, ради которой Меренский предал друга и господина, а, возможно, и потеряет жизнь.

— Зачем вы сделали это? — Валери смотрела на него снизу в верх и держала его за руку, — ведь вы...

— Ваш дилижанс отправляется, — Меренский сжал ее руку, поднес к губам и вручил ей кошелек с деньгами, которые потребуются ей на остановках, — прощайте, мадам. Мне в любом случае тут делать нечего.

Он развернулся и быстро пошел прочь. Только черный плащ его разлетался от ветра, и пушистые светлые волосы, собранные сзади лентой, золотило солнце. Валери долго смотрела ему в след, а потом кучер зазвонил в колокольчик и пассажиры стали занимать свои места. Валери тоже заняла свое место, в самом конце, у окошка. Она натянула капюшон так, чтобы ее лицо было невозможно разглядеть, и, когда дилижанс тронулся, стала смотреть на дорогу.

Меренский стоял на пути дилижанса и смотрел ему в след. Валери только сейчас заметила, как он хорош собой — высокий, гибкий, с правильными чертами лица. Почему она не замечала его раньше, воспринимала просто как придаток Григора Бобрина?

При имени Григора она отвернулась от окна и еще глубже укуталась в плащ. Никто из пассажиров не должен был видеть ее слез, которые она не в силах была больше сдерживать.

Григорий Бобрин мадам Валери де Медин

Дорогая Валери, я в недоумении. Вы так внезапно покинули меня, не сказав прощай, что долгое время я прибывал в некоторой депрессии. К сожалению я вынужден был покинуть гостеприимную Францию, и теперь, гуляя по туманным берегам Темзы, постоянно размышляю о причинах вашего поступка. Вы объясняли мне, что не можете оставить мужа, который желает оставить вас, и которого я ни разу не видел, только потому, что давали клятву у алтаря. Но есть ли цена таким клятвам? То, что ваш муж не держит данную им клятву вполне освобождает вас от соблюдения своей. Я знаю, что нравлюсь вам, возможно, просто нравлюсь, но и вашей любви я вполне мог бы добиться. Мы с вами два авантюриста, идеальная пара. Ваш брат видел это, и я до сих пор не могу простить себе того, что отнесся слишком легкомысленно к вашему отказу в Милане. Я должен был настаивать, повлиять на вас через вашего брата, но я... да-да! Я обиделся! Я решил, что никакая женщина не достойна того, чтобы переживать из-за нее дольше трех дней. Возможно, такие женщины есть, и вы — одна из них. Мы с вами могли бы объехать весь свет, свернуть горы, разрушать империи. Увы, вы выбрали лучшего из нас двоих. Желаю вам удачи в нелегком деле завоевания расположения вашего супруга.

Ваш Парис.

Я ненавижу тебя, Валери! — Жак де Шатори стоял перед нею весь в мыле, небритый и злой после бессонной ночи, — ты заставила нас с графом проскакать черти сколько лье не слезая с седла, а когда мы приехали в этот чертов монастырь, ни тебя, ни твоего голубка там уже не было! Ты специально выставила меня идиотом?

Валери смотрела на него с улыбкой. Утро выдалось невеселое, поэтому развлечение в виде ее взмыленного кузена подоспело как раз во время:

— Да, конечно, кузен. Я ночей не спала, все думала, как же выставить идиотом кузена Жака, и вот оно, предоставился случай. Я не могла не воспользоваться им.

Он схватил ее за руку и притянул к себе:

— Я когда-нибудь тебя придушу! Ты позоришь весь наш род, весь Париж веселится, вспоминая твои выходки, ты связалась с проходимцем! ты...