Книга Лабиринты фей, страница 42 – Валерия Аристова

Эстену как раз удалось скрутить старухе руки. Кинжал упал на пол к ее ногам, и кормилица схватила его, унося подальше от обезумевшей графини.

— Что происходит,мама? — спросил Франсуа.

— Убей его! — закричала она, пытаясь вырваться из рук Эстена, — убей! Он — твоя погибель! Я видела это в ковше! Он!

— Но он — мой сын, — сказал Франсуа, подходя ближе, — и его жизнь ценнее моей.

Кормилица протянула графу кинжал, и тот взял его в руки. Губы его дрогнули.

— Уходите все отсюда, — сказал он слугам, рассматривая острое лезвие, — вы разбудите виконта, — и мадам уведите. Пусть ее сон охраняют самые крепкие парни. Те, кто всегда сможет помочь пожилой женщине.

Графиня молчала. Она уже вся скрючилась, и ноги перестали держать ее, будто в миг она состарилась на десятки лет. Два лакея подняли графиню на руки и унесли в ее покои, а граф де Муйен остался в детской наедине с Эстеном.

— Вы ранены? — спросил он.

Эстен осмотрел в свете луны порез на руке, достаточно глубокий, но не настолько, чтобы вызвать беспокойство.

— Нужно перевязать, — сказал Франсуа, и действительно занялся перевязкой, разорвав на бинты одну из детских пеленок, — моя мать сошла с ума, маркиз, — проговорил он тихо, — и я благодарен вам за то, что помогли разоблачить ее намерения и спасли ребенка. Я вынужден просить вас остаться и дальше в замке, потому что я не могу быть уверен в том, что она не предпримет еще попыток убить моего сына. Если мать что-то взяла в голову, то уже не выкинет.

Эстен поклонился. Потом посмотрел на малыша, который пошевелился и закряхтел. Франсуа улыбнулся, достал наследника из колыбели и прижал к груди.

— Ребенка я заберу к себе, — сказал он и сделал знак кормилице следовать за ним, — Благодарю вас за помощь, месье. Благодарю еще раз, — он пожал Эстену руку, поклонился, и вышел из комнаты.

Следом побежала перепуганная женщина.

Эстен остался один. Он некоторое время смотрел в пустую колыбель, потом подошел к окну и стал смотреть на море, плескавшееся в лунном свете. Все же от матери он унаследовал ее интуицию, позволявшую ей безошибочно угадывать его действия. От матери было не скрыться, казалось, она видела его изнутри. Сегодня он понял, как действует эта сила, которой совершенно невозможно сопротивляться.

Он был бы невероятно счастлив, если бы этот ребенок был его сыном. Эстен прижался лбом к стеклу. Он был уверен, что у него обязательно будет сын, и что родит его Изабель.

Марсель де Сен-Рем был человеком на редкость прагматичным. Он не верил ни в беса, ни в дьявола, все свои удачи и невезения списывал на случай, предпочитая хорошую выпивку размышлениям о вечной жизни.

— Когда-нибудь мы точно узнаем, что там, за гранью, — говорил он сестре, когда та спрашивала его о посмертной участи, — а пока... пока будем жить, да радоваться жизни, если это возможно.

С этой нехитрой философией Марсель прожил всю свою жизнь и ни разу в ней не разочаровался. Красивые женщины, вино, игра — это было все, что его интересовало, и он не понимал, почему должен отказаться от удовольствий, которые может себе позволить, ради каких-то высших целей. Непонятно, есть ли там, за гранью смерти, этот самый ад? Ведь пока что никто оттуда не вернулся и убедительно не доказал его существование. А вино — вот оно. И почему бы не выпить вина?