Книга Лабиринты фей, страница 44 – Валерия Аристова

Граф что-то говорил, но Марсель ничего не слышал. Ему было холодно, будто он стоял зимой на вершине горы. Щеки же горели, как от пронизывающего ледяного ветра. Красавица подняла на него зеленый взгляд, и вот его бросило в жар, и по позвоночнику потекли капли пота.

— Моя дочь Ортанс... — произнес граф, представляя девушку.

Ортанс сделала реверанс, растянув розовое платье и глубоко склонившись в поклоне. У Марселя захватило дух от того, что на секунду головка ее склонилась перед ним, а каждое ее движение вызывало сбой в его дыхании.

— Очень приятно, месье, — проговорила она тихим мелодичным голосом, потом подняла на него глаза, и Марсель понял, что пропал.

Он пропал в ее зеленых глазах, упав в них, как в мягкую болотистую траву. Он пропал в них, будто всю жизнь только и ждал одного ее взгляда. Теперь, когда он видел ее, он не мог представить, как жил столько лет, не зная ее. Как дышал, не зная ее имени.

Ортанс... Гортензия... нет. Она не была похожа на гортензию. Он бы придумал для нее какой-то хрупкий цветок, возможно, ядовитый, но белый, нежный и хрупкий. Ландыш...

Поддерживать разговор с графом, когда рядом стояла его дочь, Марсель не смог. Он дождался, когда сестра войдет в гостиную, чтобы попросить о возможности передохнуть с дороги. И заодно решить, как ему жить дальше. Как жить дальше, если рядом находится она... Ортанс де Муйен.

…

— Теперь, когда ваш брат явился в замок, можно и крестить ребенка.

Мартин де Куланж склонился над колыбелью. Он смотрел на подросшего за последние дни малыша, будто впервые видел его. Зеленые глаза его были спокойны, но губы улыбались. Возможно, ему нравился малыш Ноэль.

— Зачем мы ждали моего брата? — удивилась Изабель.

— Я думал, что вам будет приятно, если крещение состоится в его присутствии.

Изабель было нечего возразить на это.

— Как вы помните, я уверен, что граф говорил вам, что крестным малыша буду я.

Франсуа что-то об этом говорил. Изабель не возражала, чтобы крестнымстал тот, кого выберет ее муж. Мартин был ничем не хуже остальных.

— Я буду рада, если вы примете на себя эту обязанность, месье, — ответила Изабель.

Он посмотрел на нее долгим взглядом.

— Приму, — сказал он, — я крестил и Виолетту. Но... она оказалась не очень сильна.

— Не очень сильна? — повторила, как эхо, Изабель.

— Ее способности очень малы, — пояснил он, будто она могла понять, что имеется в виду, — надеюсь, что малыш Ноэль нас порадует.

Крещение малыша Ноэля приняло вид странного шествия во главе с Франсуа и Мартином. Они шли впереди, неся младенца по очереди, хотя для того, чтобы нести его, существовали няни. Изабель шла следом в паре с Ортанс, за ними — Эстен и Марсель де Сен-Рем. Как ни странно, на территории замка не было церкви, поэтому пошли в церковь ближайшего поселка.

Дойдя до небольшой церквушки, процессия остановилась. Франсуа зашел в храм, неся на руках ребенка, но тут же вышел. Процессия развернулась, и в том же порядке вернулась домой.

Изабель, которая ничего не могла понять, пыталась расспросить Ортанс, но та только пожимала плечами. Франсуа, оказавшись в замке, тут же заперся в библиотеке, Марсель и Ортанс куда-то ушли, Мартин исчез еще раньше, и Изабель осталась наедине с Эстеном, совершенно растерянная.

— Я ничего не понимаю, — проговорила она, смотря на него и не ожидая, что он объяснит ей хоть что-то, — почему сегодня не крестили ребенка?