Книга Лабиринты фей, страница 39 – Валерия Аристова

— Я восхищен, — сказал он, прибегая к вежливости, как всегда, когда не знал, что сказать.

Глаза ее изучали его лицо. Он никогда не видел, чтобы глаза были такого странного цвета. Он тоже изучал ее, и чем больше изучал, тем больше она ему нравилась.

— Я хочу показать вам, как добраться до нашего замка кратчайшим путем, — сказала она.

— До замка? — удивился он, — я вроде никуда не собираюсь.

— Ваш зять звал вас в гости. И я тоже зову, — голос ее стал слаще меда, — прошу вас, виконт, коснитесь камня. Я спою. Я не умею петь, но попробую. Тут нужен хороший голос, чтобы управлять камнями, у меня, увы, его нет.

— Я не получал никаких приглашений! — попытался возразить он.

— Я вас приглашаю, — вкрадчиво сказала она.

Он взмахнул рукой, и блеск желтого сапфира, который он выиграл не так давно, и который считал талисманом удачи, привлек взгляд этой странной женщины. Она смотрела на сапфир, будто готова была сорвать его у него с пальца.

— -Вы поедете в замок Белистер. И там отдадите кольцо моей дочери Ортанс! Добровольно...

...

— Мама! — Ортанс снова сидела в темной комнате перед зеркалом.

На этот раз она ничего не боялась. Зеркало принес хозяин гостиницы по ее требованию, и повесил на стену. Ортанс долго смотрела на свое отражение, потом стала читать заклинания.

Вот зеркало пошло волнами, и за его гладью показалась женщина.

Ортанс отпрянула, будто увидела призрака.

— Мари!

Темные волосы Мари были уложены в косы. Она смотрела на падчерицу с улыбкой,темные глаза, казалось, были грустны.

— Она ушла в сны, — сказала Мари, — не тревожь ее. Жди гостя, Ортанс, он — твой новый жених. Постарайся очаровать его, потому, что другого уже не будет!

Старая графиня с тех пор, как упала в обморок, узнав о беременности Изабель, не появлялась из своей комнаты. Изабель несколько раз пыталась навестить ее, но слуги не открывали перед нею двери, сообщая, что госпожа отдыхает, спит или обедает. Изабель пожимала плечами, и вскоре забыла о пожилой даме, которую не видела уже много дней.

Эстена де Монтроа графиня приняла. Она лежала в постели, глядя на него подслеповатыми глазами, старая и уставшая, без своего парика и белил казавшаяся совсем старухой. Да она и была старухой, подумал Эстен, разглядывая графиню. Все ее попытки играть в прятки с возрастом провалились, стоило ей снять парик...

— Большая беда грядет, — заговорила графиня скрипучим голосом, и Эстен вздрогнул всем телом, — уезжайте, месье, только так можно предотвратить беду...

— Какая беда? — спросил он.

— Беда всему нашему дому, — сказала она, не сводя с него глаз, — беда всему роду!

— И случится она, если я останусь? — уточнил он.

Старуха затрясла головой:

— Да... да! От вас зависит будут ли живы многие люди... от вас!

Ничего не понимая, Эстен смотрел на нее, как на безумную. Может быть, она и правда сошла с ума? Он не понимал того, что она желала сказать ему, так внимательно заглядывая ему в глаза, будто хотела увидеть в них душу.

— Но я не могу покинуть замок, если кому-то грозит опасность! — сказал он, отступая.

Старуха подалась вперед.

— Я знаю, что говорю! Ты должен уехать! Должен!

— Но кто защитит мадам Изабель? — удивился он.

Графиня долго молчала. Руки ее тряслись, когда она натянула на себя бордовое одеяло.

— Никто... никто не защитит. Оставьте мадам ее судьбе... судьба ее печальна, но иной нет!