Книга Зелье для упрямого дракона, страница 55 – Елизавета Крестьева

Я ревела и про себя молча соглашалась.

— Так, всё. Ты горячая, — вдруг засуетилась Алёна. — Давай, сходи умойся, в пижаму переоденься. Я сейчас заварю чай и поесть принесу. С ванной сразу в постель! Носки тёплые где, там же? Мазь перцовая, ага, на месте, ноги натрём после ванной. Может, отопление включим, прохладно в доме…

Когда, выполнив все предписания, я уже лежала под двумя одеялами, трясясь от озноба, она принесла специальный поднос для кровати, на ножках, заставленный тарелками со снедью и кружкой. Этот поднос я когда-то с умилением приобрела, чтобы мужа завтраками в постели кормить — вот какая была счастливая и дурная!

Но к этому времени я уже вытерла насухо слёзы и почти успокоилась.

Да, больно. Очень. Но это пройдёт. В очередной раз. Я переживу и это. Я смогу спокойно смотреть в льдисто-синие глаза, потому что — ха! — я сильная, умная и самодостаточная. У меня есть Алёна и память о любимой бабушке. И теперь у меня есть ещё и целый новый мир, которому я могу помочь — моя далёкая прародина с фиолетовым небом и драгоценностями звёзд. Я точно знаю, что могу ему помочь!.. Пока ещё точно не знаю, как, но кое-какие мысли у меня есть.

Я — далёкая правнучка женщины, которая свела все нити судьбы своего мира в одну, смогла перекинуть её мне через века и миры — а я сумела подхватить эту нить. И не имею права её бросить оттого, что сердце опять разбилось. Па-а-думаешь, трагедия!.. Я горжусь Элианной, которой досталось уж куда как больше. Да и бабуле пришлось тащить на плечах поболее, чем мне, мать не в счёт…

Так что выше нос, Евдокия свет Максимовна! Пусть с этой простудой истечёт из тебя и сердечная хворь… Ты всё сделала правильно, потому что под всей этой коркой ледяной боли живёт уверенность в своём поступке. Ты всё сделала правильно, и после небольшой передышки ты поднимешься и пойдёшь дальше. Как и всегда.

— Ну вот, снова вижу свою начальницу, — прищурилась на меня Алёнка. — Знакомый такой стальной блеск в глазах появился, значит, скоро в норме будешь. Давай, ешь, пей, парацетамольчик не забудь. Мы с Катей ещё пару дней сами поработаем, об аптеке не парься. И знаешь, что. Если этот товарищ крылатый снова в тебя насмерть не влюбится, я буду не я! Потому что ты классная, Дусь, прям дух захватывает, какая классная!.. Я таких других не знаю. И потом — мои сны не врут. А ему… ему, наверное, тоже больно. Не может быть, чтоб не больно!.. И вообще…

— Алёна. Спасибо… — я поскорее сжала её руку, чтобы ту не унесло в непрошенные дали. — Ты мой самый лучший и надёжный друг. И мы ещё найдём своих драконов, девочка. Не этих, так других! Ага?..

Она вся засияла, вздёрнула задорно нос.

— Вот!.. Тем более, зелёный просто отвратителен, буэ-э-э!.. Надо ещё беленького посмотреть. Так, а теперь рассказывай, всё и по порядку. Где вы были и что делали всё это время. Во всех-всех подробностях, — она многозначительно подняла указательный палец. — Я заслужила всё знать!

Я вздохнула, глотнула горячего отвара из трав, щедро сдобренного мёдом и откинуласьна подушки. Рассказывать придётся долго…

Хотела бы я помириться с бывшим мужем и жить с ним отныне и во веки веков?

Смешной вопрос, правда?

Но не для меня.

До встречи с Вельгорном — да, хотела бы и, наверное, жила бы, если б Сашка вернулся и покаялся… Ну вот такая я неамбициозная и всепрощающая. Мне этот самый стальной блеск в глазах, про который говорила Алёна, никуда не упёрся — он появился во мне от вынужденности, а не потому что я прям такая стальная.