Книга Зелье для упрямого дракона, страница 53 – Елизавета Крестьева

Я на всякий случай отступила на шаг, боясь, что его драконья суть снова начнёт прорываться наружу. Но ничего похожего не произошло, зрачки не дрогнули, не расползся по шее чешуйчатый узор. Но краем сознания я ощутила как что-то тонкое, неосязаемое, будто невесомое кружево, распустилось между нами, повиснув бессильными нитями, оставив ощущение чудовищной холодной пустоты.

— Ну… как?.. — осипшим голосом еле вытолкнула я спустя вечность, наполненную только бродячим ветром и шелестом умирающей листвы.

Он долго смотрел на меня, не отвечая, всё такой же мрачный и неподвижный. В конце концов, он сложил руки на груди, нахохлился, и я похолодела — передо мной стоял фарминспектор Глеб Германович Вельский, которого я всегда смутно побаивалась. Вот сейчас он бесстрастно поинтересуется, почему задерживаются поставкиалтайской расторопши, а я буду привычно мямлить и городить всякую чушь.

Но вместо этого он медленно поднял пустой пузырёк на уровень моих глаз, а потом с кривой усмешкой разжал пальцы. С глухим стуком тот упал на дорожку, а я тяжело сглотнула, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

— Мне нужно забрать свои вещи, Евдокия Максимовна, — сказал он, наконец. — Мне больше нет необходимости оставаться у вас. Связь… исчезла. Думаю, вы это тоже почувствовали.

— Даже так?.. — пробормотала я, ощущая, как в груди всё ширится и ширится целое озеро пустоты, грозя затопить, захлестнуть с головой. — Мы теперь снова на «вы», Вельгорн?..

— Прошу вас звать меня Глеб Германович, как и раньше. Думаю, так будет лучше для всех. Мы продолжим общаться, но только по необходимости.

— Ты… сердишься? Ненавидишь меня?..

— Что сделано, то сделано, — хмыкнул дракон. — Я же ещё раньше согласился с вашими доводами. И теперь действительно могу действовать свободно. Так что… благодарю вас, Хранительница, ваш талант вновь проявил себя блестяще, — и он коротко поклонился мне. Как мне почему-то показалось — издевательски.

— Да божечки-кошечки, перестань ты эти китайские церемонии разводить! Почему нельзя остаться друзьями, драконово ты семя!.. Почему нельзя общаться проще? Я же была с тобой в Дова-Норре, мы делаем общее дело, мы уже через столько прошли! — я вдруг поняла, что кричу, и ещё немного — и сорвусь в банальную и позорную бабскую истерику.

— Вам нужно отдохнуть, Евдокия Максимовна, — холодно ответил инспектор. — Возвращайтесь в дом, а то замёрзнете. Я буду на связи и займусь делами. Как решите, что будем делать дальше, звоните, и я появлюсь. До свидания.

Он повернулся на каблуках как-то слишком уж резко и быстро направился в дом. Смайл какое-то время крутил головой, не зная, как быть и кому принадлежать, но потом, виновато вильнув хвостом, потрусил вслед за драконом.

Стало так тихо, даже ветер куда-то делся… Пахло травой, опавшими листьями, землёй, близким дождём из сбившихся в стаю косматых туч. А я всё стояла, больше не сдерживая слёз, они катились по щекам ручьями, выжигая горькой солью болезненные следы. Ноги ослабли, я медленно опустилась на колени, холодный гравий дорожки нещадно впился в них, но я не чувствовала боли. Прямо передо мной валялся пустойфлакон.

Ни капли не оставил, скотина чешуйчатая…

Я бессильно потрясла его надо ртом. Вдруг и на меня бы подействовало — пусть бы выжгло этой невыносимой пустотой едва родившееся чувство!.. Не нужно оно мне, заберите, можно даже безвозмездно!..