Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 36 – Гарри Фокс

— М-мои… земли? — прошептала она, голос сорвался на высокую, почти детскую нотку. В ее взгляде читался восторг, граничащий с безумием. Логично. Она же кошколюд. Территория. Добыча. Владения. Это для нее — высший кайф.

Я уже мысленно готовился к тому, что она возьмет меня прямо тут, на этом походном столе, сметя кубки и чернильницы. Отто, судя по его виду, думал то же самое и готовился к обмороку или бегству. Но Лира выбрала другой путь.

Она издала звук, средний между мурлыканьем и рычанием удовольствия, и впиласьв меня. Не просто поцеловала.Она напалана мои губы. Ее рот был горячим, сладким (пахло молоком и чем-то ягодным), а ее язык… Боги хаоса, ее язык! Он не просил разрешения. Он ворвался. Нагло, властно, игриво и невероятно умело. Он обвил мой, исследовал каждый уголок, играл, дразнил, требовал ответа. Такая страсть, такая дикая, необузданная энергия — такого я не испытывал даже в самых смелых фантазиях прошлой жизни. Возможно, это была ее кошачья сущность — моментальная реакция, отсутствие тормозов, чистое, животное наслаждение моментом.

Я ответил ей. Драконья кровь вскипела. Я забыл про Отто, про рыцарей, про Годфрика, который аж присвистнул от восхищения. Моя рука на ее талии сжалась сильнее, другая запуталась в ее розовых волосах, откидывая голову назад, чтобы углубить поцелуй. Мы были как два шторма, столкнувшиеся в центре этой проклятой палатки. Воздух вокруг казался наэлектризованным.

Отто тихо ахнул и закрыл лицо руками, но сквозь пальцы продолжал наблюдать. Годфрик вытер лоб платком и с благоговением прошептал:

— Вот это подарочек тетка прислала… Ох и кошечка… Энергичная, мать ее…

Поцелуй длился вечность и мгновение одновременно. Когда Лира наконец оторвалась, ее губы были влажными, пухлыми, глаза сияли как аметисты в огне. Она тяжело дышала, ее грудь вздымалась, прижимаясь ко мне. На моей шее остались следы от ее ногтей — легкие, но ощутимые.

— Мой господин… — ее голос был хриплым, мурлыкающим. Она провела языком по моей нижней губе, заставляя меня содрогнуться. — Ты… умеешь договариваться. И… обещать. — Она бросила взгляд на Отто, полный внезапного снисхождения. — Живи, барончик. Ради моих будущих земель. Но запомни… — ее голос стал ледяным, а когти показались из ножен на долю секунды, — … твое сердце бьется только пока онэтого хочет. И покая́этого хочу. Понял?

Отто кивнул так быстро, что его клиновидная бородка превратилась в размытое пятно.

— П-понял! Клянусь! Жить! Служить! Земли Девы Лиры беречь как зеницу ока!

Лира довольно мурлыкнула и снова прижалась ко мне, уже без прежней агрессии, а с каким-то удивительно довольным выражением кошки, получившей кувшин сливок. Ее хвост обвил мою руку, как браслет. Я сидел, все еще ошеломленный, с пульсирующим в такт ее мурлыканью «товарищем», с ее теплом на коленях и с мыслью, что только что отдал барона в рабствосвоей кошачьей невесте, избежав при этом немедленного секса в шатре. Победа? Или просто отсрочка? Судя по тому, как Лира прикусила мою мочку уха, шепнув «Мы продолжим позже, мой дракон…», — отсрочка была очень и очень короткой. А Годфрику пора было менять доспехи — от восхищения он, кажется, слегка описался.

После подписания документа, я вышел со своей свитой из шатра. Лира не захотела покидать мои объятия. Пришлось нести ее на руках.