Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 33 – Гарри Фокс

Перо было тяжелым, как грех. Я уже почти поставил его к пергаменту, мысленно проклиная судьбу, лишившую меня эффектного подарка для Лиры в виде бароньей башки… как вдруг мир взорвался.

Снаружи — не лязг стали о сталь, а дикий, нечеловеческий ВОПЛЬ. Потом — грохот опрокидываемых котлов, треск ломающихся копий (или скамеек?) и… мяуканье. Не одно. Не два. А словно сотни разъяренных, перепуганных или просто очень громких кошек загнали в один мешок и начали его пинать. Хор кошачьих голосов, сливающийся в леденящий душу диссонанс.

— МЯЯЯУУУ! МРРРРААААА! КХХХСССС! ШШШШИИИ!

Я замер, перо застыло в миллиметре от пергамента. Отто вскочил, лицо побелело, клиновидная бородка задрожала. Мои рыцари схватились за рукояти мечей, Годфрик чуть не уронил кубок.

Дверь палатки распахнулась с такой силой, что полотнища задрожали. Ворвался мой перекошенный от ужаса стражник, который стоял снаружи.

— В-Ваша Светлость! — захлебнулся он. — Кошковоины! Они… они ЗДЕСЬ! Сейчас! Тут!

Прежде чем я успел осмыслить «ЗДЕСЬ» и «СЕЙЧАС», в проеме возникла фигура. И все поняли, почему стражник был так напуган.

Лира фон Китилэнд.

Тетка Марицель не врала. «Энергична» — это было мягко сказано. Она стояла там, словно розовый смерч, только что пронесшийся через лагерь. Розовые, чуть растрепанные ветром волосы, обрамляли лицо с острыми, милыми скулами и большими, миндалевидными глазами — сейчас они горели холодным аметистовым огнем. Над волосами — два нежных, пушистых розовых уха, настороженно подрагивающих. Из-под короткого, практичного, но явно дорогого плаща цвета спелой сливы вился игривый розовый хвостик с белым кончиком, который нервно бил по воздуху, как хлыст. Она была невысокой, стройной, но в ее позе, в каждом мускуле чувствовалась пружинистая, хищная сила. И от нее… пахло. Не кровью или порохом. Пахло теплым парным молоком и чем-то диким, степным.

— Как⁈— пронеслось у меня в голове. — Замок — полдня скачки! Она только письмо получила! Как она…?

Мои мысли прервались. Лира не стала стоять в дверях. Она вошла. Не просто вошла — она вплылав палатку с грацией императрицы, которой принадлежит все, на что падает ее взгляд. Ее аметистовые глаза метнули молниеносную оценку: я за столом, Отто напротив, документ, перо в моей руке.

И тут она действовала.

Быстро. Невероятно быстро. Один миг — она у входа. Следующий — она уже сзади меня. Ее руки обвили мою шею и грудь сзади в объятии, которое было одновременно страстным и властным. Ее щека прижалась к моей, кожа удивительно мягкая и теплая. Пахло молоком еще сильнее.

— Мой будущий супруг, — ее голос был низким, бархатистым, как мурлыканье, но с ледяной сталью внутри. Она говорила прямо мне в ухо, губы почти касались мочки. — Уже заключает союзы… без меня?

Я сидел, превратившись в соляной столб. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Тепло ее тела, запах молока, нежные волосы, щекочущие шею… и абсолютная, хищная опасность, исходившая от нее. Я был в ахуе. Полном, абсолютном, космическом ахуе.

Но это было еще не все.

Правая рука Лиры, обнимавшая меня спереди, скользнула вниз. Легко, как будто так и было задумано. Минуя пояс, она юркнула ПРЯМО КО МНЕ В ШТАНЫ. Теплые, цепкие пальцы нашли то, что искали, и… мягко обхватили мои яйца.

Я ахнул. Не от боли. От шока. Ее ладонь была теплой, движения — почти нежными, но в них была абсолютная уверенность и… предупреждение. Она просто держалаих. Играючи перебирала пальцами. Как мячики. Как свою собственность.