Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 31 – Гарри Фокс

Я тяжело вздохнул и повернулся к своей армии, которая уже начала потихоньку расслабляться и поглядывать в сторону вражеских костров с явным гастрономическим интересом.

— Расслабиться! — скомандовал я без особого энтузиазма. — Но не расслабляться! Безоружными к ним не ходить! И… — добавил я, глядя на сэра Годфрика, который уже облизывался, — … за булочками следите! Мало ли что у них в этой похлебке! Это ж барон-то… с комплексом.

Вот так. Вместо славной битвы — сраные переговоры о вассалитете. И никакого подарка для Лиры. Ох, тетка Марицель точно оценит мой дипломатический триумф. Особенно с дымящимся флагом и угрозами насчет бородки. Главное — не спалить шатер во время подписания бумаг. А то опять подарок не выйдет.

Лагерь барона Отто пах не порохом и боевым духом, а дымком костров, тушеной дичью с трюфелями (черт бы побрал этого гонца, я теперь знал, что они там есть!) и… лошадиным навозом. Мои двадцать «орлов» встали стеной позади меня, сверкая латами и явно разочарованные отсутствием резни. Я же, в сопровождении сэра Годфрика (для представительности и, возможно, на случай, если потребуется спеть) и троих моих самых угрюмых и молчаливых элитных стражников (чтобы Отто не забывал, кто тут главный дракон), направился к центральной палатке. Шаги гулко отдавались по утоптанной земле. Вокруг солдаты Отто косились на нас с любопытством, но без враждебности. Один даже попытался неуклюже отдать честь, уронив ложку в котелок.

И вот, из развевающихся полотнищ палатки, словно черт из табакерки, вынырнул сам Барон Отто фон Кракенфельд.

Я ожидал увидеть гнома с комплексом величия. Передо мной же стоял… ну, человек. Невысокий, да. Но плотный, крепко сбитый. Его знаменитая клиновидная бородка действительноторчала вперед, как таран. Но не это бросилось в глаза. Бросился взгляд. Неглупый, быстрый, оценивающий. И одет он был не в латы, а в дорогой, но практичный камзол, больше подходящий для охоты или аудиенции, чем для поля боя. Он важно выпрямился, расправил плечи (пытаясь визуально прибавить сантиметров пять) и широко улыбнулся, демонстрируя не самые белые зубы.

— Ваша Светлость! — его голос был густым, бархатистым, как хороший портвейн. Он сделал низкий, театральный поклон, чуть ли не касаясь бородкой земли. — Какая честь! Какая неожиданная и приятная честь видеть Вас в моем… скромном военном лагере! Прошу прощения за столь непарадный прием, но мы, знаете ли, не ожидали столь… оперативного визита с Вашей стороны. Генрих! — он обернулся к щуплому оруженосцу, — Вина Его Светлости! Самого старого, из подвалов Кракенфельда! И для рыцарей князя!

Сэр Годфрик одобрительно крякнул. Я кивнул с максимально княжеским видом, стараясь не смотреть на его бородку — мне вдруг дико захотелось узнать, колется ли она на самом деле.

— Представь нас, Годфрик, — процедил я, не сводя глаз с Отто.

Сэр Годфрик выкашлялся, выпрямился во весь свой немалый рост (отчего его латы весело брякнули) и бухнул как из пушки:

— Его Несравненное Светлейшество, Князь Артур фон Драконхейм, Лорд Западных Марков, Хранитель Железных Рудников, Покровитель Семи Рек, Потомок Драконов и… эээ… Папа Разврата и Гроза Королей! — последнее он добавил шепотом, но в тишине лагеря это прозвучало как удар гонга.

Отто лишь чуть приподнял бровь, но его улыбка стала еще шире.