Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 30 – Гарри Фокс

ЧТО ЗА ХУЙНЯ⁈— заорал я мысленно. — Где моя эпичная битва⁈ Где кровавая баня⁈ Где хренов подарок для Лиры⁈ Они что, приехали на пикник⁈

И тут из вражеского лагеря выехал одинокий всадник. Со скоростью неспешной прогулки. И держал он в руке не меч, а… белый флаг. Кусок простыни на палке. Он подъехал на расстояние окрика, остановился и, приложив руку ко рту рупором, гаркнул голосом, в котором явно слышались нотки скуки и легкой досады:

— Эй, в Драконхейме! Его Сиятельство Барон Оттофон Кракенфельд, Владыка Морских Пучин (ну, в мечтах), приветствует Его Светлость Князя Артура фон Драконхейма! Сиятельство приносит свои глубочайшие извинения за возможное… эээ… недоразумение с расположением нашего скромного воинства у ваших границ! Сиятельство вовсе не планирует никаких враждебных действий! Напротив! Он приглашает Вашу Светлость в свой шатер для… переговоров! О капитуляции! И условиях нашего вассалитета! Вам удобно сейчас? Или часика через два? У нас как раз похлебка поспевает!

Тишина воцарилась такая, что слышно было, как где-то вдалеке чирикала птичка. Мои рыцари смотрели то на меня, то на гонца с белым флагом, то на лагерь мирно варящих похлебку врагов. Сэр Годфрик прошептал своему соседу:

— Капитуляция? Без боя? Бля… а я так настроился… И похлебка у них, видать, ничего…

Я сидел в седле, ощущая, как мои грандиозные планы, моя ярость, моя необходимость отмыть позор в крови — все это превращается в один большой, жирный, ироничный КУКУХУЙ. Барон Отто, вместо того чтобы героически погибнуть и стать подарком для кошачьей принцессы, предлагал… сдаться. Мирно. За похлебку. Это был не просто удар ниже пояса. Это был удар ниже пояса тухлой селедкой.

— Капитуляция? — выдавил я наконец, глядя на гонца так, будто хотел испепелить его взглядом. И, судя по тому, как он попятился, моя драконья магия слегка шевельнулась, и от кончика его белого флага пошел дымок. — Вассалитет⁈ БЕЗ БОЯ⁈ ДА ВЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ⁈

Гонец испуганно помахал дымящимся флагом:

— Ваша Светлость! Сиятельство считает, что кровопролитие — это варварство! И… эээ… он получил новые сведения! Весьма отрезвляющие! Так что он готов признать ваше главенство! Сразу! Без лишних телодвижений! Ну, кроме подписания бумаг и, возможно, ритуала вассальной клятвы! Без поцелуя ноги, конечно, если вы против, но с коленопреклонением! И похлебка — наша фирменная, с трюфелями! — Он умолк, видя, как мое лицо перекашивается от ярости и дикого непонимания.

Я обвел взглядом свое войско. Сотни глаз смотрели на меня с вопросом: «Ну чо, князь? Резать будем или хлебать?» Эпичный момент для героического рывка испарился. Осталась… бюрократия и похлебка. И кошкодева Лира останется без подарка. Пиздец.

— Переговоры… — проскрипел я, чувствуя, как моя мечта о кровавой славе и эффектном жесте утекаетсквозь пальцы. — Ладно. Пусть ваш «Сиятельство» готовит пергамент и чернила. И… похлебку побольше. И скажи ему… — я сделал паузу, стараясь вложить в голос всю накопившуюся досаду и обещание будущих проблем, — … что если это ловушка, я лично использую его клиновидную бородку как зубочистку после того, как оторву ему голову. Даже если она теперь моему вассалу не положена в качестве подарка невесте! Понял?

Гонец кивнул так часто, что чуть не слетел с седла, и помчался обратно в лагерь, дымящийся флаг развиваясь за ним, как знамя моей украденной эпичности.