Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 41 – Екатерина Ильинская

— Знаете, я был очень длужен с Татой, — начал мэр. — Мы часто помогали длуг длугу, оказывали услуги. Если вы понимаете, о чём я. — Он поиграл бровями. — И смелть Таты меня очень оголчила.

— Соболезную вашей утрате. Да проводит душу Таты в загробный мир Пресветлая Лейна, да не придут по её душу проклятые дирхи, — пробормотала я ритуальную фразу.

Может, поэтому меня господин Панс к себе пригласил? Поговорить о Тате? Кто бы мог подумать, что он дружил с гадалкой.

— Не понимаете, — почему-то решил господин Панс. — Она оказывала мне услуги… — И снова сделал бровями вверх-вниз. Я недоумённо посмотрела на эту пантомиму.

— Гадала? — решила всё же уточнить я, хотя какие ещё услуги могла оказывать гадалка. Но мэра почему-то перекосило.

— Как тяжело с вами, с молодыми. Я в эти ваши пледсказания вообще не особо велю!

— А… Какие тогда услуги вам оказывала гадалка? — осторожно уточнила я. В голову закралась мысль о том, что это могли быть интимные услуги, но Тате было больше восьмидесяти. И представить, что нестарый ещё мэр мог положить на неё глаз, было попросту смешно. Нет, речь шла вовсе не об этом.

— Денежные, конечно! — рявкнул мэр, разозлённый моей недогадливостью.

— Она давала вам в долг? — Размер моих глаз, наверное, можно было сравнить с блюдцами в кофейне Ники. Сколько ж зарабатывала Тата, что у неё мэр в долг брал. А по обстановке в доме и не скажешь, что она жила в достатке.

— Не в долг. — Мэр снова мерзко улыбнулся. А я, кажется, наконец, начала понимать, о чём идёт речь. Вот я дура! — Дополнительный налог на отклытие, добловольный ежемесячный взнос в лазмере двадцати плоцента от общего дохода…

— Взятка? — Я в шоке смотрела на господина Панса. — И… сколько?..

Я облизала вмиг пересохшие губы, а когда мэр огласил сумму, ещё и побледнела. Таких денег у меня не было. На подобные траты я не рассчитывала. Да и кто вообще планирует расходы на дачу взяток⁈ Нет,наверное, есть разумные, здравомыслящие и предусмотрительные люди, но я не из их числа.

До этого я общалась только с чиновниками Фаренли, а там такое было попросту невозможно — в маленьком городке все всех знали, и нечистый на руку человек не удержался бы на этой должности. Да никто особенно за эти места и не держался. По понятным мне теперь причинам они считались не самыми денежными — основной доход там, видимо, приносили как раз взятки, которых в Фаренли были не от кого получать.

Мысли метались в голове, словно стая ворон. Что делать? Брать заём? Да никакой банк не даст денег под такую сомнительную деятельность, как предсказания. Попросить в долг у Ники? Но кофейня открылась совсем недавно, и вряд ли уже отбила вложения.

Голова разболелась. Я потёрла виски, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Мне нужно было открыться, чтобы заработать денег, но мне нужны были деньги, чтобы открыться. Замкнутый круг.

— Если у вас нет такой суммы, то мы можем поговолить о ласслочке… — произнёс господин Панс, а я мысленно взвыла. Наверняка под драконовы проценты. — Под скломные двадцать плоцентов в месяц.

— Ну, знаете! Идите к дирху! — не выдержала я и вскочила со стула. Злость, отчаяние и обида на несправедливость жгли изнутри калёным железом. И было совершенно невозможно стоять в этом кабинете, смотреть на этого человека и понимать, что одним движением руки он разрушил, растоптал все мои планы. Ошур, ну где же твоя милость⁈