Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 39 – Екатерина Ильинская

— Т-с-с-с. — Я поставила ящик на пол, откинула крышку и сама зашипела не хуже, чем змея. — Сиди тихо. Тут и так есть кому понервничать.

Саюши подняла голову, посмотрела на меня печальными глазами голодного котика, и я сразу растаяла. Тело её вибрировало, словно она и была котиком. Мурлыкающим котиком, который пришёл успокоить хозяйку. Рука сама потянулась погладить белый мех.

— Ш-ш-ш-с-с-с, — прошипела змея, раскачивая головой из стороны в сторону, и я замерла с протянутой рукой. — Ш-ш-ш-с-с-с, — продолжила Саюши, глядя мне за спину.

Я тоже обернулась. За время выяснения проблем змеи, накал страстей в коридоре неожиданно спал, хотя я могла поклясться, что всё шло чуть ли не к драке. Однако сейчас ожидающие вполне мирно переговаривались, а кто-то даже улыбался и шутил. Дама в сером краснела от комплиментов грозного мужчины, ещё недавно возмущающегося тем, что инспектор специально бойкотирует свою работу. Даже на вожделенный щелчок замка все отреагировали как-то вяло, и никто не возразил, когда в кабинет вошёл непримечательный робкий парнишка, который в иной ситуации никогда не решился бы на подобное действие.

— Это ты? — Я вопросительно посмотрела на Саюши, вспоминая слова сероглазой феи из конторы по ремонту карет: коббарры умели располагать посетителей храмов к откровенности и настраивать на миролюбие. Это и произошло? — Не надо больше так делать. Это… — я замялась.

Нечестно? Но почему? Разве было бы лучше, если бы тут вспыхнула драка? Точно нет. То, что очерёдность сдвинулась? Так никто же не возражает. Может, как раз в спокойной обстановке больше людей получит вожделенную подпись. Вроде бы со всех сторон были одни плюсы, но что-то мне в этом всё равно не нравилось.

— В общем, больше так не делай, — не стала объяснятьсвоё решение я. Саюши посмотрела укоризненно, а следом вопросительно на очередь, намекая, что там снова все передерутся, стоит ей прекратить вибрировать. — Ладно, только сейчас. А потом не делай. — Я недовольно поджала губы, ругая себя, что иду на уступки змеище. Но другого выхода, действительно, не было. — Я тебя сейчас закрою и попробую пройти следующей. Не высовывайся.

Коббарра понимающе засвистела и положила голову, позволяя закрыть крышку. Бедная, она, наверное, совсем там замучилась. Ни развернуться, ни свернуться нормально. Стоп! Я что, жалею змею? Не-не-не. Никакой жалости, никакой привязанности. Разберусь сегодня с делами, а завтра отнесу её в любой местный храм. Там ей наверняка будет хорошо. А я вообще змей боюсь.

Я подняла ящик и подошла к двери. На вопросительные взгляды собравшихся ответила, что мне очень надо, и что у меня назначено. Посетители единодушно пропустили меня вперёд. Один мужчина пожелал удачи, а дама в сером напомнила, что документы лучше подготовить заранее, а не в кабинете, лихорадочно вытаскивая их из сумки. Потом она даже помогла сложить нужные бумажки в правильном порядке.

Вот это мощь, конечно. На подобное я совершенно не рассчитывала. Даже стало совестно, что я сейчас уйду, и все вернутся к склокам. Впрочем, долго думать мне не дали — парнишка вышел из кабинета, и я зашла следующей.

— Присаживайтесь. — Усталый инспектор показал мне на кривоватый стул. Его рабочий день только начался, но выглядел он, как будто не ложился. Даже густые усы грустно повисли. А козырёк на форменном кепи только подчёркивал тени под глазами. Похоже, работать одному ему тоже не нравилось.