Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 34 – Екатерина Ильинская

И мои ожидания оправдались.

— Всё! — Господин Голдброн подошёл к столу и бухнул свой ящик на свободный стул. — Дом чист. Распишитесь вот тут. — Он достал из кармана смятый лист и перо.

Я быстро расписалась, чуть не плача от радости. Я могу вернуться домой!

— А… А кто там был? — Я часто дышала, пытаясь успокоиться. Меня даже начало потряхивать. Надо же, я думала, что уже перебоялась, ан нет.

— Миларская пушистая коббарра. На близком расстоянии может управлять эмоциями и успокаивать жертв. Умеренно ядовита, но у этой особи вырваны клыки. Ох, я бы показал живодёру, который так поступил! — рыкнул мужчина, а я поёжилась. Впрочем, он быстро успокоился. — Ладно, госпожа Ковальд, мы дальше работать. Всего доброго, надеюсь, никто вас больше не побеспокоит.

— Спасибо, — пробормотала я. — Хорошего дня.

Кристен и господин Голдброн пошли на выход, а я спохватилась.

— Вы ящик забыли!

— А это теперь ваш, — не оборачиваясь, ответил мужчина.

— Как это мой? А что там?

— Я же сказал, — обернулся он и медленно, как для ребёнка, повторил,— миларская пушистая коббарра. Неядовитая.

— Но что мне с ней делать? — Я с ужасом посмотрела на собеседника.

— Можете оставить себе, можете сдать в зоопарк или питомник. Продать опять же.

— А вы её не заберёте? — жалобно спросила, уже не надеясь на положительный ответ.

— А это уже не наш профиль. Мы только ловим и пристраиваем особо опасных существ. Это неопасное, их мы передаём владельцам помещений, в которых поймали. Всего хорошего.

И они ушли. А я сидела и хлопала глазами, совершенно шокированная тем, что сейчас произошло.

— Что это? — В мои паническим мысли ворвался голос Ники.

— Миларская пушистая коббарра. Неядовитая, — бездумно повторила я слова господина Голдброна.

— Но что это? — настойчиво переспросила подруга, и я перевела глаза на ящик.

Оттуда донёсся шорох, а затем отчётливый свист и шипение.

— С-с-с-ш-ш-ш… — Существу, наверное, не нравилось сидеть в ящике, и я его понимала. Но мне не нравилось, когда оно сидело в моём доме!

— Давай посмотрим. — Ника потянулась к крышке, а я едва успела её остановить.

— Нет! Ты что, вдруг оно выпрыгнет! Или броситься и укусит? Может, оно и не ядовитое, но это не значит, что неопасное.

— Опасное тебе бы не оставили, — отмахнулась от моих слов подруга. — Так-то и котик поцарапать может, но ты же не считаешь котиков опасными? Не считаешь же, правда? — Во взгляде Ники, обращённом ко мне, плескалось подозрение, а я устыдилась.

— Котики милые и пушистые, — всё же попробовала возразить я.

— Коббарра тоже пушистая. Она даже так называется. Ну, хочешь, погадай, что со мной будет, когда я открою ящик? Если там проблемы, то открывать не будем.

Предложение Ники было здравым, и я отругала себя за то, что не догадалась сама. Гадать было не на чем, кофе заваривать некогда, и я решила обратиться к одной из самых простых гадальных техник.

— Дай монетку.

— Что-то вроде, позолоти ручку? — хихикнула подруга, но к стойке сходила и принесла даже не одну, а целую россыпь мелких монет. — Держи.

Я взяла медяшку и подбросила её. Невысоко, чуть выше уровня глаз. Бок блеснул в солнечных лучах, и эта вспышка расцветила для меня линии будущего — обычно не видимые, но сейчас весьма ощутимые.

— С тобой всё будет в порядке. — Монетка упала на стол, а я озвучила свой вердикт.