Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 32 – Екатерина Ильинская

Хорошо, что я была не одна. Ника своей весёлой болтовнёй отвлекла меня от грустных мыслей, и уже через пять минут мы смеялись, пытаясь угадать других сбежавших цирковых животных — только безобидных — и как бы они могли забавно досаждать людям.

А допив кофе, она предложила мне вариант, настолько созвучный моей недавней идее, что я заподозрила её в умении читать мысли.

— А ты не хочешь погадать моим клиентам? — Ника нерешительно посмотрела. — Всё равно будешь сидеть тут ещё несколько часов, пока твоего монстра не поймают. Я могу сделать спецпредложение «Кофе с утренним предсказанием», буду заваривать его в турке, а ты гадать на гуще. Ничего сложного, просто совет на день. Думаю, это может заинтересовать людей.

Я задумалась. Сделать маленькое предсказание было несложно, к тому же благословение просило выхода,и если не принять предложение Ники, то придётся вечером снова гадать на газетных статьях. Может, не зря Ошур подбросил мне мысль о кофейной гадалке.

— Почему бы и нет? — Я улыбнулась и кивнула. — Могу и гадание, могу просто бумажки с предсказаниями написать, пусть клиенты сами вытаскивают. Такие советы тоже сработают.

— Ура! — Ника принесла от стойки мел, небольшую доску и стала писать новые предложения. — Тогда два варианта: кофе с советом и кофе с предсказанием. Совет пусть будет бесплатно? — Она бросила вопросительный взгляд на меня, я только кивнула. — А за предсказание сколько возьмёшь?

Я задумалась. Большой работы тут не было — в общественном месте на что-то серьёзное не гадали, — а чтобы сказать, как сложится день на работе или стоит ли идти на свидание, много усилий не требовало. Так что я предложила просто удвоить стоимость кофе. Заинтересует ли это хоть кого-нибудь? Впрочем, даже если нет, то я ничего не теряю.

Взяв принесённый Никой лист бумаги, я нарвала её на полоски и принялась записывать всевозможные пожелания и советы. Это были не воспоминания, цитаты или сознательная работа мысли. Положившись на Ошура, чьё благословение билось внутри, направляя руку, я выводила слово за словом, заполняла пустые бумажки, сворачивала их и откладывала. Пока не поняла, что хватит. Остальное не понадобится.

— Не будешь дописывать? — Ника принесла стеклянную круглую вазу и ссыпала туда свёрнутые полоски. — Тут всего десяток остался.

— Они не нужны. — Я покачала головой. Дар подсказывал, что записок ровно столько, сколько будет посетителей, которые заинтересуются ими. Хотя… — Одной не хватает.

Перо словно само оказалось в моей руке, а слова на бумаге возникли настолько быстро, что я не могла вспомнить, что именно написала.

— Это отдашь тому, кто не успеет получить совет из вазы. Нет-нет, туда не клади. — Я остановила Нику, которая хотела уже положить записку к остальным.

— Ла-а-адно, — с сомнением протянула она, но спрятала бумажку в карман платья. Потом тряхнула головой и спросила? — Ну что? Готова? Открываемся?

Я кивнула. Ника поставила вазу на стойку и пошла открывать дверь.

Не сказать, что наша затея вызвала ажиотаж среди посетителей, но иногда кто-нибудь нет-нет, да и брал в руки записку, читал, хмурился или улыбался, а потом уходил,прихлёбывая свой кофе. Не думаю, что кто-то из них воспринимал прочитанное всерьёз. Что, конечно, нисколько не мешало предсказаниям сбываться.