Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 3 – Екатерина Ильинская

Проснулась я поздно — сказалась усталость — и не сразу поняла, где нахожусь. Тёмные балки, белёный потолок, солнце, заливающее комнату через лишённое занавесок окно, за которым виднелся кусок голубого неба и увитый цветами балкончик соседнего дома. Рейвенхилл. Город, который мне предстояло покорить.

Я потянулась, чувствуя, как ноют мышцы после двухдневного путешествия. Хотелось поваляться ещё, но нежиться было некогда — дом требовал уборки. Пообещав себе лечь пораньше, я мысленно попрощалась с кроватью и отправилась вниз.

При солнечном свете нижние комнаты выглядели ещё печальнее. Сразу было понятно, что одна я весь хлам вынести не смогу. Уверена, что Тате были дороги эти вещи, но «все желающие» превратили большую часть имущества в обломки, осколки, обрывки и прочую труху. Из ближайшей кучи торчали ножки сломанных стульев, замотанных то ли в пыльную занавеску, то ли в скатерть, а может, и в платье самой бывшей владелицы. Сверху навалили книги, залитые чем-то даже на вид липким. Вокруг лежали осколки битой посуды и цветочных горшков.

Возле окна стоял стол с газетами, письмами, пучками трав, черепами мелких животных и другими пугающими атрибутами старой гадальной традиции. Ну как стоял? Явно прихрамывал на одну ногу, что вызывало вопросы: а долго ли он сможет ещё прослужить?

На продавленном кресле рядом со столом виднелся внушительных размеров хрустальный шар, с небрежно наброшенной на него тряпкой. Хоть прикрыть догадались, и то счастье.

Единственным целым предметом мебели в комнате был книжный шкаф. Жаль, что он был пуст. Открыв его, я убедилась, что все до одной книги находились в той самой куче вместе с ломаными стульями и непонятными тряпками.

Что ж работы предстояло много. И хорошо, что у меня был небольшой запас денег, которого должно было хватить на мелкий ремонт и покупку мебели. Но затягивать с этим не стоило. Решительно распахнув дверь, я вышла на крыльцо.

Книжная улица, на которой мне предстояло жить, тянулась почти через весь город. Домики вокруг были из серого камня — аккуратные и чистенькие, многие окна и балкончики украшали горшки с цветами, внося оживление в городской пейзаж.

В это позднее утро народу почти не было. Куда-то спешила девчонка с корзиной зелени, дородный мужчина в сером костюме свернулна соседнюю улицу, проехал экипаж. Из дома, на табличке которого красовался номер 27, вышел потрёпанного вида мужчина. Одутловатое лицо и красный нос выдавали в нём любителя выпить, впрочем, сейчас он был трезв и сразу заметил меня.

— Никак помощь нужна, дамочка? Так я подсоблю. — Мужчина улыбнулся, продемонстрировав прореху между зубами. — Я, стал быть, сосед ваш. Бруно Верс. С Татой мы не разлей вода были, так, может, и с вами подружимся? — Он чему-то засмеялся, видимо, вспоминая былые времена. Не знаю, действительно ли он был дружен с бывшей владелицей дома или только в своих фантазиях, но сближаться с соседом я точно не собиралась.

Принимать помощь от Бруно не хотелось — интуиция подсказывала воздержаться, — но других желающих помочь видно не было, идей, где их найти, тоже, а хлам хотелось вынести побыстрее. Поэтому я вздохнула и махнула соседу рукой.

Когда он подошёл и встал рядом, сразу вспомнился Эрнет Хантли и вчерашний странный разговор. Сердце дрогнуло и сжалось, то ли потому, что встреча тревожила меня своей загадочностью, то ли намекая на какие-то перемены в жизни. Но разобраться в знаках собственной судьбы я даже не пыталась — в этой области любая гадалка была так же слепа, как и обычный человек.