Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 25 – Екатерина Ильинская

— Ладно, я понял. Но мне всё равно нужна хотя бы одна свободная рука.

До меня не доходило, что он говорит, но разжимать объятия я не собиралась. Никогда! Но этот подлец убрал одну руку, и мои ступни почти коснулись пола! На котором наверняка кто-то был! Я взвизгнула и обхватила Эрнета ногами за талию. Нет-нет-нет! Я умру, если оно снова до меня дотронется!

— За что мне всё это? — с отчаянием прошептал журналист мне в ухо. А потом щёлкнул пальцами, создав крохотный, но очень яркий шарик.Помещение залило светом, заставляя жмуриться и смаргивать слёзы. — Посмотрите, тут никого нет.

Я огляделась. Спрятаться в помещении было негде, но, прежде чем слезть, я внимательно осмотрела пол, стены и даже потолок. Вроде бы никого, действительно, не было.

Нехотя я опустила ноги. Затем с трудом, но расцепила руки. Отойти от мужчины я всё-таки не смогла и крепко сжимала его запястье, как будто он собирался вырываться. Но он только горестно вздохнул.

— Что вас так напугало, Амелия? — в его взгляде было искреннее беспокойство, так что я отбросила сомнения и сказала:

— Я проснулась от того, что кто-то трогал меня на ногу. Что-то пушистое и свистящее. Испугалась, закричала и выбежала на улицу.

При свете огонька и под взглядом Хантли я почувствовала всю нелепость собственного поведения, и ещё больше небрежность внешнего вида. Захотелось поправить свободно висящее платье, из-под которого торчал подол ночной сорочки, а потом я вспомнила, что буквально пару минуту назад я висла на мужчине и совершенно непристойно к нему прижималась. Меня бросило в жар, а щёки так покраснели, что погасни сейчас магический фонарик, я наверняка сама смогла бы осветить весь дом.

— Оно наверху? — уточнил Эрнет, и я кивнула.

— Было наверху, но могло уйти.

Мысль, что неизвестный монстр может оказаться в любом месте дома, заставила содрогнуться, ещё крепче схватиться за Хантли и подойти к нему на полшага ближе.

— Давайте, я схожу и посмотрю. — Он попытался разжать мои пальцы, но ничего не вышло — я снова вцепилась в него, как утопающий в последнюю надежду. — Амелия, будьте разумны, я же пытаюсь решить вашу проблему.

— Я боюсь оставаться одна, — прошептала так тихо, что сама почти не услышала своего голоса.

Эрнет тяжело вздохнул, потёр лоб, словно пытался придумать новый, менее разумный план действий, и сказал:

— Давайте поднимемся вместе, возьмём вашу обувь и сходим подадим заявку в отлов животных?

Я задумалась. От мысли, что надо подняться по лестнице в комнату, где под кроватью всё ещё может сидеть монстр, внутри всё холодело. С другой стороны, со мной будет Хантли. А если он пойдёт один, а существо уже ушло из спальни и нападёт на меня здесь…

— Идём! — Я развернула его к лестнице и спряталась за широкой спиной, продолжая держать за руку и едва выглядываяиз-за плеча.

— Вы как ребёнок, — обречённо произнёс он, но вытаскивать меня из-за спины не стал, а медленно пошёл вперёд, давая мне возможность убедиться, что опасности нет.

До комнаты мы добрались благополучно, но в распахнутую дверь спальни я заглядывала со страхом. Всё было тихо и подозрительно мирно. Домашние туфли всё также стояли рядом с кроватью, смятая постель тоже не претерпела никаких изменений, а вот большая часть выпусков «Вестника», ещё вечером сложенных аккуратной стопкой, разлетелась по всему полу.