Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 23 – Екатерина Ильинская

Умыться, переодеться, упасть в кровать и заснуть без сновидений — вот о чём я мечтала. И к своей мечте шла решительно и целеустремлённо, успешно выполнив все пункты в списке. В этот раз ничто не мешало мне заснуть: ветер не свистел и не завывал, дом не скрипел, и ничего не трещало и не падало. Всё было тихо и удивительно спокойно.

Мне снился сон. Кто-то ласково гладил меня мягкой кистью, провёл по колену, потом вниз по голени, пощекотал стопу. Я хихикнула и дёрнула ногой — всегда боялась щекотки. Но та не прекращалась. Наоборот, лодыжку сжало что-то пушистое, фиксируя ногу, и продолжило щекотать. Только тут до меня дошло…

Это не сон!

— А-а-а-а!

С визгом я подскочила на кровати. В панике забила ногами, натягивая на себя одеяло и стряхивая неизвестное существо. Оно упало на пол с глухим стуком, с тихим свистом уползло под кровать. Рассмотреть я его не успела, да и не собиралась. Сердце неистово билось в груди, в горле застрял крик, а вдохнуть было просто невозможно. Хотелось бежать куда глаза глядят, но ужас сковал по рукам и ногам, не давая сдвинуться с места. Я так и замерла, сидя на подушке и прижавшись спиной к изголовью кровати. Пальцы намертво вцепились в одеяло и так крепко прижимали его к груди, что никто в мире не смог бы отнять у меня эту защиту.

Шли минуты. В комнате стояла тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием. Существо затаилось, не подавая признаков жизни, но я точно знала, что оно под кроватью. Заглянуть туда, чтобы проверить, я не могла. Просто не могла. Нет-нет-нет! Вдруг оно бросится на меня, стоит наклониться?

Когда оцепенение немного прошло, я осторожно потянулась и схватила платье, висящее на спинке кровати. Какое счастье, что я поленилась повесить его вечером в шкаф. Юбка прошуршала по простыне, и я снова в ужасе прислушалась — не воспользовался ли монстр этим звуком, чтобы незаметно подкрасться. Но всёбыло тихо. И это пугало не меньше, чем если бы звуки были.

Осторожно, замирая на каждом движении, я натянула платье. Приготовилась. Мысленно досчитала до десяти, спрыгнула с кровати и рванула к двери, потом к лестнице и вниз. Грохот шагов не давал расслышать, преследуют меня или нет. А когда под ногой скрипнула половица, нервы сдали окончательно. Я заорала. Так и выскочила на улицу: кричащая, едва одетая, лохматая и босиком. И врезалась в кого-то тёмного и твёрдого. Монстр уже здесь!

— А-а-а! Мамочки! — завопила и забилась я, когда он схватил за плечи. Но вырваться не получалось.

— Успокойтесь, это всего лишь я, а не ваша мама, — вдруг отозвался монстр знакомым голосом. Я тут же обмякла. Хантли! Меня не сожрут! — Что у вас случилось?

Что случилось? Он спрашивает, что случилось⁉ Да там же!..

— Там! Оно там! Помогите!

Я вцепилась в серую рубашку, как недавно в одеяло. Пальцы побелели от напряжения. От ужаса я ничего не видела и не слышала. В ушах стучала кровь, а зрения сузилось, выхватывая только отдельные элементы: блик, скользнувший по дорогому шёлку, булыжник, вывороченный из мостовой, свет в окне соседнего дома, широкая мужская ладонь, лёгшая поверх моих. И пытающаяся разжать пальцы! Нет-нет-нет! Я вцепилась ещё сильнее, словно от этого зависела жизнь, словно стоит этому прикосновению разорваться — тут же появится неизвестный зверь и сожрёт меня целиком.