Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 249 – Екатерина Ильинская

«Императорские оракулы тоже ошибаются, несмотря на то, что им дозволено видеть гораздо больше, чем остальным предсказателям. И да, императорским оракулом последние тридцать восемь лет была я».

Листы с шорохом выпали из рук и разлетелись по всей комнате. Я бросилась их подбирать, пытаясь осмыслить прочитанное. Кем была Тата? Серьёзно? Наведённое спокойствие разлетелось под напором изумления и любопытства.

Про императорского оракула было ничего не известно, кроме того, что он существует и помогает правителям в самых сложных делах, например: предотвращение государственных переворотов.

Мысль пронзила настолько внезапно и была такой абсурдной, но при этом интуитивно правильной, что даже дыхание перехватило. Я замерла, как стояла — на коленях, почти дотронувшись пальцами до исписанного листа. Государственные перевороты⁈ Вообще-то, я слышала совсем недавно про один такой.

Переборов изумление, я схватила страницу и попыталась отыскать последнюю. Та залетела под кровать, и пришлось долго шарить там, пока пальцы не наткнулись на часть письма. Наконец, можно было продолжать чтение.

* * *

«Я виновата и в том, что не смогла противостоять давлению императора, и в том, что забыла истинное предназначение служителей Ошура, сосредоточившись только на смутном будущем, отбросив важность настоящего. Ты же помнишь, каково наше предназначение?»

— Давать новый шанс и возможность восстановить справедливость там, где она нарушена, — прошептала я.

«В своей слабости я позабыла, что наш бог, конечно, переменчив, но всегда встаёт на сторону ищущих правды. Поэтому я виновата перед той несчастной девочкой — сестрой господина Хантли, погибшей от руки собственного мужа».

— О, только не говорите мне…

'В первом варианте будущего именно Филипп Хеммерли раскрывал заговор, который на момент прочтения тобой этого письма, уже должны были предотвратить ВикторБранс, Вероника Невис и Эрнет Хантли.

Но тогда мы с императором не знали ни кто заговорщики, ни когда всё должно случиться. Только личность человека, который поможет этого избежать. Я закрыла глаза на ту вероятность, где Филипп совершает убийство, понадеявшись на чужую человечность и благоразумие, вместо того, чтобы защитить невинную жертву и найти другую возможность предотвратить смену власти. Ещё меня сбило с толку то, что как бы ни поступил лорд Хеммерли, он в любом случае должен был стать ключевой фигурой для предотвращения переворота.

Именно эта избранность, и в некотором смысле предопределённость, заставили меня отбросить мысли, что всегда есть возможность пересмотреть план и найти другой способ достижения цели. Я не смогла противостоять настояниям императора, желающего избежать насильственной смены власти, но не знающего, с какой стороны ждать удар. Всё это привело к тому, что я дала совет сохранить Филиппу жизнь, вместо того, чтобы наказать за убийство жены. Ведь никакой поступок в будущем не может оправдать уже состоявшееся преступление, и самым признанным героям не позволено совершать злодеяния, даже с учётом их прошлых или будущих заслуг. Но я решила иначе.

Тогда-то Ошур от меня и отвернулся'.

— Ох-х-х… — Сочувственный выдох вырвался непроизвольно. Сама я никогда не попадала под гнев переменчивого бога, разве что в тот момент, когда он рявкнул на меня из-за рейхана. Но и без печального опыта было ясно, что подобную немилость перенести очень тяжело.