Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 252 – Екатерина Ильинская

Я старалась мыслить максимально абстрактно, не погружаясь в историю Элеоноры, Филиппа и Эрнета, и это даже отчасти получалось. План представился системой уравнений с четырьмя неизвестными, которыми нас мучили в старших классах. Было не понятно, как Тате удалось их решить. И я сомневалась, что сама способна сделать что-то подобное. А вот Хантли наверняка смог бы. Ещё лучше он умел отстаивать собственное мнение. И почему я, а не он, должна стать императорским оракулом. О, у Эрнета это вышло бы гораздо лучше.

Представший перед глазами образ Хантли-предсказателя был настолько фантастичен, что я даже забыла обо всех сомнения и захихикала. Но мысли быстро вернулись к задаче, поставленной передо мной Татой.

Положа руку на сердце, я не хотела. Хотя, возможно, это говорили усталость и разочарование. Уроки жизни, полученные за последние месяцы, не то чтобы заставили сдаться, но показали, что я действительно слишком мало разбираюсь в интригах, политике и стремлениях власть имущих. Что сама того не понимая, перехожу дорогу людям, с которыми не стоит связываться. И если всё обобщить, то получалось— большой город не для меня. Надо было остаться в Фаренли, разменять дар на гадание о хорошем муже и посвятить жизнь семье. Может, нити Ошура предсказали бы мне встречу с Хантли, не зря же нас предназначила друг для друга Ина? И тогда между нами не стоял бы мой дар. Разве это не было бы идеальным решением всех проблем?

Нет! Я резко села и снова взяла письмо в руки. Вспомнилось, как тесно было в родном городе, как хотелось размаха, как я радовалась тому, что могу использовать дар с гораздо большим размахом. И я что, серьёзно сейчас думаю о том, чтобы вернуться? Не могла я тогда остаться в Фаренли и отказаться от своего предназначения. И сейчас не смогу. Ни ради спокойствия, ни ради любви, ни тем более в поисках лёгкой жизни. И вернуться домой не смогу, особенно если это приведёт к потере части способностей.

Я снова вспомнила чувство, которое испытала, рассматривая нить нерождённого ребёнка Леры и Девеника. Я заглянула так далеко, ощутила такую безбрежность и сложность жизни, что лишиться этого было сопоставимо с добровольной слепотой.

Определённо, вернуться в Фаренли — посадить себя в клетку, познав настоящую свободу. Ещё и лишившись зрения.

Неужели Тата (или Ошур) специально поставила меня в ситуацию, когда надо бежать из Рейвенхилла, но путь назад отрезан? Когда единственный возможный вариант — согласиться на предложение и уехать в Брейвиль? До бала я бы точно отказалась и осталась здесь, побоявшись ответственности и лишних проблем. Но сейчас…

Сейчас я всё ещё боялась её, прекрасно осознавала все сложности, понимала, насколько жёсткой придётся стать, чтобы не наделать ошибок самой и не дать наделать их другим, но… Но я со всей очевидностью поняла, что и назад не вернусь. Это попросту не моя судьба.

Я перевернула страницу, решив дочитать письмо, а потом ещё раз подумать о предложении. Но на следующем листе оказалась всего пара фраз.

'Я знала, что ты примешь правильное решение. Письмо, которое надо отправить в Брейвиль, лежит в ячейке на имя Таты Мадини в том же банке, где поверенный открыл для тебя счёт в июне. Код доступа — твой день рождения. Кстати, я присоединяюсь ко всем пожеланиям, которые ты скоро получишь.