Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 246 – Екатерина Ильинская

Едва заметный взмах руки мэра, и Фрэд отошёл от двери — сожжение салона отменилось. И только после этого я смогла прислушаться к разговору.

* * *

— Никаких проблем, — ответил Хантли, опустив глаза на мои тетради в своих руках. Я только сейчас заметила, что их держит именно он. — Завтра все, кто тут записан, найдут себя на страницах газеты.

Вот значит как… Думать было трудно, но, наконец, сложилось. Всё-таки мэр для гарантиирешил уничтожить мою репутацию, а не дом, и даже нашёл человека, способного разгадать шифр. По воле Ошура им оказался Эрнет Хантли. Какая злая шутка.

Я грустно усмехнулась, вспомнив слова журналиста, что мне надо покинуть город, и что он приложит для этого все возможные усилия. Что ж, всё сошлось в одной точке. Боги любят шутить с людьми.

— Вы свободны. — Гудис Панс махнул мне рукой отпуская. — Штлаф за исполченное платье лавен вашей залплате, так что на деньги не лассчитывайте.

— А что не так с платьем? — удивлённо спросил Эрнет, и это внезапно вернуло мне разум, силы и злость.

Вспыхнув до корней волос, я схватила сумочку и швырнула в этого невыносимого журналиста.

— Хватит обсуждать моё платье!

Ридикюль прилетел прямо Хатнли в грудь. От удара застёжка раскрылась, и карты посыпались вниз. Одну из них Эрнет успел перехватить и задумчиво покрутил в руках.

— Что она значит, Амелия?

Он повернул ко мне картинку, на которой было изображено «Влюблённое сердце», и я заученно ответила:

— Вы влюбите… — прикусила язык, осознав, что говорю, и зло закончила: — пожалеете, господин Хантли!

Я подошла к нему и вырвала карту из рук, едва сдержавшись, чтобы не кинуть её в лицо.

— А эта что значит, госпожа Ковальд? — спросил мэр. В руках он держал чёрного короля. Что ж, если бы я хоть немного подумала на эту тему, то давно бы догадалась, кто есть кто. Гудис Панс контролировал в городе почти весь бизнес: как легальный, так и не очень, и был тем самым угрожающим мне чёрным королём. И он наверняка собирался спасти племянницу от тюрьмы. Во всяком случае, моё предсказание Сандре говорило об этом.

— Что если вы не поторопитесь, то Сандру посадят.

Я вырвала карту, не обращая внимания на изумление мэра, схватила остальные, которые упали на тетради в руках журналиста, и пошла на выход.

— Ты мне что, угложаешь, длянь⁈ — заорал сзади мэр. Раздался странный звук, Панс взвизгнул и замолчал.

Я не стала смотреть почему, подозревая, что его оборвал Хантли. Уж что-то, а оскорблять женщин в своём присутствии он никогда бы не позволил. Но сейчас мне было на это наплевать. На всё было наплевать, и ничего не хотелось, кроме как собрать вещи, взять Саюши и покинуть город до того, как разразится скандал. А в том, что он разразится, сомнений не было.

Бальныйзал оглушил шумом и суетой. Я растерянно замерла. Пока скандалила совсем забыла, что тут веселье и праздник, никак не соответствующие моему состоянию. Выход был в противоположном конце, и я пошла туда, надеясь, что меня никто не остановит по дороге, но не тут-то было — красное платье подвело меня снова. Но не скажу, что эта встреча стала такой уж неприятной.

* * *

— Добрый вечер, — окликнули меня, и я обернулась, недовольно поджав губы. Но тут же расслабилась — звала Лейралия Шейронская, а за руку её держал Девеник Свон.

— Лера? Добрый… — Я так засмотрелась на них, что даже назвала аристократку по имени. Хотя она и разрешила мне это, но всё же на официальном мероприятии надо было соблюдать этикет.