Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 230 – Екатерина Ильинская

— Слышал, но без подробностей. Насколько я знаю, он решил, что Брансы имеют больше прав на престол. В этом его убедило какое-то предсказание?

— Много лет назад некий оракул поведал, что все представители рода Брансов будут терять магию до тех пор, пока не восстановят права на престол. Вот Леофик и решил, что сейчас самое время этим заняться. Проблема, видимо, действительно существовала, и родовая магия слабела.

— Ясно, — коротко ответил Эрнет. — Решил, что спасётся, заняв верхнюю ступеньку в иерархии. А мог бы обратиться к лекарю. С Вероникой Нэвис всё в порядке?

— Магическое истощение. Полежала в больнице, восстановилась, даже на бал уже сходила. С младшим Брансом, естественно. С дедом помирилась, но в столице оставаться не собирается. Завтра они уезжают обратно в Рейвенхилл.

Обратно в Рейвенхилл. Если бы можно было, Эрнет прямо сейчас развернулся и отправился к залу телепортаций, чтобы через несколько часов оказаться у дома Амелии. Но утром надо было явиться в СМБ и сообщить об отъезде. А до этого ещё написать такую статью с извинениями и объяснениями своего присутствия в Брейвиле, чтобы вся столица рыдала, и каждый понял, почему император не казнил нарушившего приказ опального лорда. И при этом не упоминать ни заговор, ни Гудиса Панса.

И всё равно… Очень скоро он увидит Амелию. Сердце быстро забилось, и как ни пытался Хантли уговорить себя, что отъезд ускорить никак не получится, поэтому незачем и думать, но волнение и нетерпение не унимались, а становились всё сильнее.

* * *

И стали просто непереносимыми, когда он всё-таки оказался в Рейвенхилле ближе к вечеру следующего дня. Хотелось прямо от телепорта отправиться на Книжную 32, но стоило зайти домой, оставить там бумаги и проверить корреспонденцию — убедиться, что Амелия ни в какие неприятности за время его отсутствия не попала. И хотя доводы были самыми разумными, сердце всё равно тянуло в другую сторону. Лишь мысль, что разлука увеличится не больше, чем на час, убедила сделать всё, как полагается.

К счастью, никаких новостей, на которые требовалось срочно отреагировать, не оказалось. Сомнительной представлялась только записка от Джейка, который просил найти его сразу,как «господин Хантли пересечёт порог своего дома». Но Эрнет рассудил, что это подождёт до утра. Будь что-то срочное, паренёк пошёл бы к Осборну, а не надеялся на приезд Хантли, который мог вообще не случиться. Лучше было встретиться с Амелией. Даже не так. Это было необходимо. Жизненно важно. И откладывать эту встречу не было больше никаких сил.

Тёплый августовский вечер распахнул объятия для всех, кто вышел на воскресную прогулку. На улицах царило оживление, воздух едва заметно пах морем, в небе кружили голуби и редкие чайки. Всё было так привычно. Хантли вдруг почувствовал себя дома. Не в Брейвиле, где вырос, а в Рейвенхилле, где провёл едва ли больше года. И как никогда ясно стало, что дело тут вовсе не в месте, а в девушке, которую он встретил всего два месяца назад, но как будто знал целую вечность. Словно в тот июньский день, когда она вышла из дилижанса, жизнь началась заново. Или продолжилась после долгой паузы, наступившей с момента смерти Элеоноры? Было совершенно невозможно вспомнить, чем он занимался последние годы. Нет, дел определённо оказалось много. Но каких именно? Разум подсовывал факты, совершенно не отзывающиеся в душе. Словно в этот период у него вообще не имелось никаких чувств. Пока он не встретил Амелию.