Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 213 – Екатерина Ильинская

Ника схватила меня за руки и закружила по приёмной. Диди порхала под потолком, словно тоже была в этом подобии хоровода. А я сообразила, что мне говорят, наверное, только через пять минут и тут же остановилась, чтобы крепко обнять подругу!

Ура! Ника цела, Виктор-Винсент спасён, империя в безопасности!

— Ника! Я так волновалась! Я виделатебя в доме Брансов. Ты была рыжей и конопатой, мыла полы и что-то бурчала себе под нос…

— Не буду спрашивать, как тебе это удалось, — захихикала подруга. — Но да, пришлось сменить внешность. Твой господин журналист помог мне устроиться прислугой, а потом привёл помощь… Артефакт-то мы и так уничтожили, а вот сами бы точно не спаслись.

При упоминании Хантли кратковременная радость схлынула, словно её и не было. Я снова почувствовала себя совершенно разбитой, и Ника тут же это заметила.

— Что случилось, Амелия? Ты заболела? Выглядишь не очень.

Я поморщилась. Когда в последний раз мне говорили, что я выгляжу прекрасно? Когда я чувствовала себя действительно хорошо?

— Не болею, — помотала я головой. — Вот умоюсь, и вообще отлично станет.

— Если не болеешь, то значит, что-то случилось. Рассказывай!

Подруга потащила меня на кухню, не обращая внимания на вялое сопротивление.

— Ника, дай хоть переодеться, — взмолилась я, смирившись, что уйти от разговора не получится.

— Ла-а-адно, — протянула та, сощурив глаза и снова напомнив натуральную ведьму. — Я пока приготовлю кофе и завтрак. А то ты, похоже, тут благодатью Ошура питалась всё время. На пару со своей коббаррой.

Я слабо улыбнулась этой шутке и пошла наверх, чтобы умыться, переодеться и придумать, что говорить. И как это говорить, чтобы снова не разрыдаться. Но ничего толкового в голову всё равно не пришло, только расплакалась в очередной раз.

Кухня встретила ароматом Никиного кофе. Он почему-то пах совершенно не так, как тот, который готовила Анна или я сама. Запах словно вернул на несколько недель назад, когда Эрнет приходил по утрам с двумя стаканчиками и пакетом сладостей. От понимания, что этого, видимо, больше никогда не случиться, слёзы снова покатились по щекам, а я раздражённо их стерла. И когда ты стала такой плаксой, Амелия? Надо с этим заканчивать!

— Ну, что такое? — всплеснула руками Ника. — Я думала, ты обрадуешься, а ты ревёшь.

— Я просто так скучала… Так волновалась… Я же не знала, что происходит, а теперь вы тут, и это такое облегчение…

Ника сочувственно покивала и поставила на стол чашку, пока я медленно вдыхала и выдыхала, пытаясь успокоиться. Впрочем, первый глоток кофе, отдался внутри не только знакомым вкусом, но и успокаивающей магией. Тут же разжалисьтиски, держащие в плену моё сердце, и, наконец, можно было вздохнуть спокойно.

— Так и что же случилось? — Ника упёрла руки в бока и посмотрела предельно строго, намекая, что пора выкладывать правду.

— Я вчера была в цирке. Согласилась поработать там один вечер…

Воспоминания снова закружились в голове. Хантли. Первый радостный порыв, страх, колкие фразы, слёзы.

— Пока звучит вполне безобидно.

— И уже под закрытие туда пришёл Эрнет… — Я сделала паузу, чтобы выровнять дыхание. — Я как раз гадала одной леди, а когда закончила, он заявил, что я опять предсказываю что-то не то, и он больше не надеется, что мы поймём друг друга, оставил тетрадь, записывающие артефакты и ушёл… — Всхлип всё-таки вырвался из груди — не помогли ни магия, ни мои попытки сохранять спокойствие.