Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 187 – Екатерина Ильинская

«Рейхан — это ключ!» — В ушах зазвенело, как будто Ошур рявкнул на свою бестолковую служительницу.

— Ну, знаете! Сами открывайте таким ключиком! — рявкнула я в ответ и смахнула со стола газету и гадальные камушки. — А я к нему ни на шаг не подойду!

— Амелия?.. — В дверях показалась Анна, во взгляде которой плескалась беспокойство. — Всё в порядке? Может, мне остаться на ночь?

Подавив приступ раздражения, я покачала головой и как можно спокойнее ответила:

— Всё в порядке. Просто новые способности открылись, а старые… сбоят… От этого я немного… нервничаю.

— Понятно. Тогда я заварю успокаивающий чай и пойду.

Я поблагодарила и принялась собирать камни с пола. Что, дирх побери, от меня хочет Ошур? И точно ли от меня? Хоровод мыслей о Лере, Девенике, Сандре и полетевшем к дирхам злодейском плане вызывал чувство тревоги, и я против воли бросила взгляд на хрустальный шар.

Ну, нет! Хватит на сегодня. И вообще хватит! Я и так преступно много наблюдала за Хантли. Мне нужен успокоительный чай. Срочно!

* * *

Чай не помог. Не помогло и чтение газет, в которые я зарылась, чтобы восполнить образовавшиеся за последние дни пробелы, хотя кое-что интересное нашлось. Я даже позвала Саюши, чтобы прочитатьодну новость ей вслух.

'ИСТИННОЙ ЛЮБВИ НЕ БЫВАЕТ!

Следователь СМБ Даниэль ван Торн раскрыл заговор в храме Ины. Храмовники убедили всех, что богиня дарит благословение влюблённым, гарантируя счастливую семейную жизнь. Целый год к ним тянулись жаждущие обрести вечное счастье.

Однако выяснилось, что узы истинной пары — не более чем результат использования приворотного зелья, которое распылялось во время церемоний.

За год работы мошенников, более трёх сотен человек вступило в брак, посчитав себя истинной парой. Что теперь будет с этими несчастными? Наш корреспондент провёл расследование…'

— Пс-с-стш-ш-ш… — злобно зашипела Саюши и свилась в кольца, словно кого-то душила. Пробившийся пушок топорщился колючками и выглядел угрожающим.

— Да-да, я помню, что тебе храм сразу не понравился.

— Пс-ст! — словно выплюнула коббарра.

— И тот противный монах получил сполна! Помнишь, я ему это предсказала?

Коббарра согласно кивнула, и мы переглянулись, разделяя друг с другом чувством восстановленной справедливости.

— Идём спать? Уже поздно.

— Пс-с-с, — согласилась Саюши и выползла из комнаты, заставляя следовать за собой. Но когда нога коснулась первой ступеньки, сердце так защемило, что, плюнув на все принципы, я развернулась и направилась в кабинет. Только одним глазком посмотрю, что с Эрнетом всё в порядке, а потом сразу уйду.

Ладони обхватили гладкую сферу, укололо холодом, и внутри хрусталя появился Хантли. Не знаю, что я ожидала увидеть: архив, встречу с незнакомыми людьми, поездку или разговор… Но Эрнет был один. Он медленно шёл по коридору, то и дело щёлкая пальцами, чтобы зажечь огоньки. Те послушно улетали вверх и садились в стеклянные колбы, отвоёвывая у темноты всё больше и больше пространства.

Из сумрака уже проступили светлые стены с растительным рисунком на обоях, ниши с вазами под цветы — сейчас пустые — и декоративные колонны из зелёного камня, с мраморным узором в виде оплетающих их лиан. На окнах висели плотные тёмные занавески.

Эрнет остановился и долго смотрел на стену, где находились картины, которые я не могла разглядеть через шар. Оставалось только догадываться, что на них изобразили, но, кажется, что-то навевающее печаль. Хантли не хмурился, не опускал плечи, не кривил губы. Просто стоял. Абсолютно неподвижно. Ноот всей его фигуры веяло такой тоской, что у меня защипало глаза.