Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 174 – Екатерина Ильинская

Я начала жить от газеты до газеты. Хватала утреннюю, жадно просматривала заголовки, едва продиралась через рабочий день, дожидалась вечерний выпуск, который тоже изучала от первой полосы до адреса редакции, идущего последней строкой на последней странице, а потом принималась ждать утра. И не могла ответить на вопрос, какие новости хочу увидеть, и даже на то, боюсь их или надеюсь на лучшее. А потом пришла Ника.

Я как раз стояла на пороге, ожидая разносчика, хотя для газет ещё было рановато. К тому же этот бесконечный дождь! И всё равно стоять на крыльце и смотреть на мокрую Книжную было гораздо проще, чем оставаться дома и тонуть в собственных мыслях. Тогда-то я и увидела медленно бредущую Нику, которая словно не понимала, что происходит. Внутри тут же вспыхнула радость, что подруга пришла поделиться своим счастьем, а может, даже пригласить на свадьбу! Вон как в облаках витает. Но чем ближе она подходила, тем тревожнее мне становилось — не напоминала она счастливую невесту, скорее на раздавленного горем человека.

Я схватила её за руку и попыталась втянуть в дом, понимая, что где-то крупно просчиталась. Ника должна была быть счастлива, но более измученного человека я не видела никогда в своей жизни. Что с ней сделал этот дирхов Виктор Бранс⁈

— Ника? Проходи скорей, на улице дождь!

Подруга отреагировала вяло, непонимающе посмотрела на небо, потом на меня.

— Дождь? Надо же…

— М-да… — Вот и всё, что я могла на это ответить. Но садиться рядом и горевать было бессмысленно, стоило дать Нике обсохнуть, напоить горячим, а потом выяснить все подробности.

Усадив подругу на кухне, выдав ей плед и выкрутив на максимум артефакты, обогревающие помещение, я заварила чай и потребовала отчёта. Но Ника начала нести какую-то бессмыслицу, так что я тут же заподозрила её в горячечномбреде.

— С тех пор как Винсента арестовали, я мечтаю только об одном — заснуть долгим беспробудным сном без сновидений. Хоть немножко забыться и не думать обо всём, что произошло. Я всё ещё не хочу верить, что он меня обманывал. Не хочу думать, что полюбила преступника, и сны… Тревожные сны, в которых я будто ищу его, чувствую, что ему нужна помощь… Но затем наступает утро, и действительность накрывает с головой…

Я приложила ладонь к холодному лбу подруги и немного успокоилась. Обошлось хотя бы без лихорадки, но, может, её постигла другая болезнь, при которой сознание путается?

— Стоп. Что ты несёшь? Какой арест? Какие сны? Что за преступление? Последний раз я видела вас с Винсентом на ярмарке, и вы очень хорошо проводили время…

Я выразительно посмотрела на подругу, а та подняла на меня вопросительный взгляд, моргнула и залилась краской.

— Да-а-а, ярмарка… С неё всё и началось.

— Вот давай ты мне с неё и расскажешь. Я-то была уверена, что у вас уже вовсю идёт подготовка к свадьбе, а получается, случилась какая-то неприятность?

— Неприятность? Ну, можно и так назвать. Всё было так замечательно… — Ника снова покраснела, но продолжила. — Мы гуляли, говорили обо всём, и Винс сказал, что дома он поведает мне о чём-то важном, а ещё… что мы будем счастливы. Но стоило переступить порог дома, его схватили представители власти. Они говорили, что Винс вор, об императорском артефакте, и что уже давно его ищут, а Винс… Он только стоял и молчал…