Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 11 – Екатерина Ильинская

— А, госпожа Ковальд, я так и знал, что вы где-то поблизости.

А вот Эрнет Хантли игнорировать меня не стал, а ведь мы могли просто разойтись каждый по своим делам. Увы, увы, он не оставил мне шансов пройти мимо.

— Господин Хантли, какая встреча. Тоже ходите в эту кондитерскую? Может, посоветуете, что заказать? — Я улыбнулась, но моё фальшивое дружелюбие никого, конечно, не обмануло, и вопрос был попросту проигнорирован.

— Ваша птица нагадила мне в кофе. — Эрнет подошёл и обвинительно ткнул в меня стаканчиком. Теперь в чёрную жижу задумчиво смотрели мы оба. На поверхности плавало небольшое голубиное перо.

— Это чья-то чужая. У меня вообще нет домашних животных. И тем более птиц, — возразила я.

В гладкой поверхности кофейного напитка отражался кусочек неба с кружащимися в нём голубями.

— То есть вы хотите сказать, что это случайность? То, что птица нагадила в кофе почти сразу после того, как вы мне этого пожелали? И вы сами совершенно случайно оказались рядом?

Он хмуро посмотрел на меня,а я подняла глаза на него. Сердце ёкнуло, но я не поняла по какой причине: от привлекательности мужчины или потому, что моё предсказание сбылось, а это меня всегда волновало.

— Это не случайность. Это было спонтанное предсказание. — У меня родилась надежда, что сейчас Хантли поверит, но она тут же умерла, когда он произнёс свою коронную фразу максимально скептическим тоном.

— Да, конечно.

И мы оба снова уставились в стаканчик с кофе. Словно от нашего обоюдного желания перо и м-м-м… другие субстанции из напитка могли исчезнуть.

— Я, кстати, не успел хлебнуть, — поморщился журналист. — Так что не сбылось «спонтанное предсказание». После вашего пожелания я весьма осторожно относился к напиткам.

— Так и должно быть, — кивнула я, всё ещё глядя вниз, но ощущая взгляд Хантли на себе. — Кто предупреждён, может изменить будущее и избежать неприятностей. Пусть даже это просто скверный кофе.

— Не верю ни одному слову, — спокойно сказал журналист и сунул мне в руки стакан. Я так растерялась, что даже взяла. Посмотрела на мужчину, вопросительно выгнув бровь. — Пить его, конечно, нельзя. И я убежден, что именно вы это подстроили, хотя никаких доказательств нет.

— Это судьба, — пафосно произнесла я, подпустив в голос немного таинственных завываний, как делали уличные шарлатаны. Смех едва удалось сдержать, но я уверена, что Эрнет отлично понял, что я его дразню.

— Да, конечно, — ещё холоднее ответил он, но потом совершенно неожиданно для меня улыбнулся шальной мальчишеской улыбкой, от которой сердце пропустило удар. — Тогда считайте это скромной платой за предсказание. — Он широким жестом показал на стаканчик в моих руках.

— Эй! Это испорченный кофе! — возмущённо воскликнула я. — А предсказание было самое качественное! — Почему-то хотелось, чтобы Хантли улыбнулся ещё раз. Но не сбылось.

— Я его не просил. Я в это не верю. И, наконец, я не выпил свой кофе, вероятно, по вашей вине. Будет справедливо, если вы избавитесь от него вместо меня.

Во всех его словах сквозила такая убеждённость, такая уверенность в собственной правоте, что я решила не спорить — всё равно шла в кондитерскую, где этот кофе быстро выльют в канализацию. Так что я просто отсалютовала Эрнету стаканчиком, небрежно кивнула на прощание и отправилась в кафе. Продолжая невольно улыбаться.Пусть журналист и не верил, но я-то знала, что этот раунд остался за мной.