Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 13 – Екатерина Ильинская

— На что гадаем?

Девушка улыбнулась и призналась:

— Совсем как в детстве. Мы с подругами тоже гадали, заперевшись в спальне от родителей. Никогда не сбывалось, конечно, но веселились мы от души.

— Проверим, сбудется ли в этот раз?

Наверное, все дети в мире гадали в детстве на картах, книгах, игральных кубиках, а самые смелые — на спиритической доске. Кроме меня. Так уж сложилось, что это сразу стало для меня не развлечением, а работой. Нужной, важной, часто приятной, иногда сложной. И несмотря на то что благословение Ошура было у всего рода, но именно во мне оно проявлялось особенно сильно.

Сестра уверенно могла предсказать разве что дождик на следующий день, да и то не всегда выдерживала конкуренцию с коленом старого Джонса. Отец ещё в молодости прагматично променял свой дар на уверенность в будущем: погадал себе на жену и выбрал мою маму, с которой у них и сложилась счастливая семейная жизнь. Многочисленные тёти, дяди, дальние родственники по отцовской линии, про которых я знала немного или совсем ничего, либо растратили дар на себя, либо не могли заглянуть достаточно далеко вперёд, чтобы это было хоть сколько-нибудь полезно, а о существовании Таты, которая могла бы мне помочь с обучением, я не знала ничего до момента вручения извещенияо наследстве. В общем, училась я всему сама. И только после окончания школы прошла практику у нескольких признанных в стране прорицателей и открыла салон в родном Фаренли.

Пока я вспоминала своё детство, Шалия о чём-то глубоко задумалась. Хмурилась, переплетала пальцы рук, сложенных на коленях, но, наконец, на что-то решилась.

— Погадаем на то, что мне поможет развить своё дело.

Я удивилась. Думала, она спросит про любовь, как большинство девушек, но рыжую, видимо, волновало другое. Что ж, про работу, так про работу.

Камушки привычно легли на ладонь, разноцветные бока блеснули в лучах солнца, я слегка подкинула их, чтобы упав, они не раскатились слишком уж далеко. Один — голубой — всё же свалился с кровати. Как раз он и звал.

Странно, обычно камни говорили со мной сами, оживая в руках образами возможного будущего. Но сейчас было что-то конкретное. То, что я не смогла бы понять без подсказки. И я перегнулась через край кровати, чтобы эту подсказку получить.

Камушек лежал на стопке из выпусков «Вестника» на статье о пропаже основателя завода артефактов и его жены. Я осторожно взяла выпуск, стараясь не сдвинуть с места свой указатель, и вчиталась внимательнее. На имени наследницы завода ощутила явственное тепло, а всё вокруг на секунду окрасилось нежно-голубым. Да, это точно было оно.

— Хм… — Я собрала камушки и перебросила снова, уже прямо на статью, проверяя, что поняла всё правильно, и только потом ответила. — Обратись к Лерайлии. — Ткнула пальцем в имя наследницы. — Камни говорят, что женщина женщину всегда поймёт и поможет.

— К Лерайлии Шейронской? — Шалия удивилась. — Но она же такая… богатая, далёкая… — Девушка наклонилась ко мне ближе и прошептала: — пугающая.

— Пугающая? — Я нахмурилась. В каком-то из выпусков был портрет этой Лерайлии, и мне она показалась вполне симпатичной. — Да нет. Наоборот, красивая.

— Ой, я не про внешность, — Шалия сделала большие глаза. — Кто она и кто я? Меня даже на порог не пустят.

— Если Ошур говорит, что в этом деле тебе повезёт, то значит, тебе повезёт, — уверенно сказала я. — Уж во всяком случае, ты точно ничего не потеряешь.