Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 14 – Екатерина Ильинская

— Кроме нервов, которые погибнут, пока я буду добиваться этой встречи, — скептически выдохнула Шалия, а я не могла её не поддержать.

— Она, может, и богатая, идалёкая, но не так уж сильно отличается от нас с тобой. Недавно у неё пропали родители, свалилось управление заводом, и, скорее всего, она переживает не меньше, чем переживали бы мы в такой ситуации.

— Да наверное. — Шалия покачала головой. — Спасибо, за предсказание и кофе. Я подумаю, и, может, схожу туда.

— Обязательно сходи.

На этом мы с Шалией расстались. Она отправилась к себе в агентство, а я оставшуюся часть дня посвятила тому, чтобы договориться о ремонтных работах на завтра, для чего пришлось снова привлечь Бруно Верса, хотя я и обещала себе так больше не делать. Сосед опять всё перепутал: сначала привёл маляров, а не плотников, потом увёл их и куда-то пропал. Когда я уже устала его ждать, наконец, появился с нужным человеком — плотником Питерсом, который быстро оценил объём работ, назвал сумму и пообещал прийти завтра с помощниками. А главное, он сказал, что справится за день.

Что ж, на сегодня дела у меня закончились. Все, кроме одного — тренировка. Ладони зудели от желания раскинуть карты, руны или бросить камни. Ни спонтанное предсказание Хантли, ни гадание Шалии не принесло облегчения — чтобы снять напряжение, нужно было что-то посущественнее.

Вытащив из саквояжа тетрадь для записи предсказаний и самые простые рабочие карты, я завалилась на кровать. Какое счастье, что завтра дом отремонтируют, и можно будет сразу купить всю необходимую мебель. Стульев не хватало категорически, а совершать покупки я не очень-то и любила, так что всеми силами пыталась сократить количество походов по магазинам. Но постоянное валяние на кровати вместо посиделок за столом на нормальном стуле хорошо так подкосило мои убеждения. Хотя те всё ещё не сдали позиции. Ладно, это последний день. Потерплю.

Я открыла тетрадь, поставила дату, указала имя клиента и записала предсказание, которое дала Энету и Шалие. Потом достала случайный выпуск «Вестника» и начала раскидывать карты на всех, попавших в поле моего внимания людей.

И первой была, конечно, Лерайлия. Расклад вышел неоднозначный, но я посчитала себя не вправе лезть в чужую жизнь сильнее, чем газетчики, хотя даже на самом поверхностном уровне была отчётливо видна цепочка несчастий, тянущаяся из прошлого в будущее. Исчезновение родных, проблемы с управлением заводом, нестабильная магия… На этом местея всё-таки не выдержала и вытянула дополнительную карту — к счастью, прогноз был скорее положительный, и блокирующего ошейника девушка должна была избежать.

Рядом с Шейронской неизменно маячила фигура тёмного рыцаря, про которого карты не говорили ровным счётом ничего. Я даже не разобрала, угрозу или защиту он олицетворяет, а ломиться через блоки не стала. В конце концов, благословение Ошура со мной лишь до тех пор, пока я уважаю его волю. И, несмотря на то, что расклад меня заинтересовал, пришлось отступить, надеясь на необходимость или счастливый случай, которые приведут кого-нибудь из участников этой истории в мой салон.

Который ещё только предстояло открыть, да. Пару дней. Через пару дней я сделаю это. Ну, а пока надо было тренироваться.

Я пыталась раскинуть и на пропажу родителей Лерайлии, но Ошур и тут не дал никаких подсказок, намекая, что это не моё дело. Удалось понять только, что чета Шейронских жива, хотя и не в безопасности. Где-то в линиях будущего маячил призрачный шанс на счастливый исход. Попросив своевольного бога удачи позаботиться о пропавших и записав предсказание в тетрадь, я продолжила листать «Вестник».