Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 101 – Екатерина Ильинская

— Вы, кхм… просто сияете, — запнулся сражённый моей красотой Хантли, я в ответ милостиво кивнула.

Он отодвинул мне стул, разлил вино и сел напротив. Всё это время улыбка не покидала моего лица. Только сейчас я поняла, что вся предыдущая жизнь была полна тревог, и вот, наконец, в неё пришла гармония. Казалось, ничто не сможет поколебать обретённое равновесие, а дальше будет только лучше.

— Сегодня вышли последние опровержения, — начал разговор Эрнет, — ваша репутация полностью восстановлена. Конечно, слухи ещё будут какое-то время ходить по городу, но прессе и фактам люди всё же верят охотнее, чем известным сплетницам.

Я преисполнилась благодарностью. Именно преисполнилась.Никакое другое слово не могло описать того, насколько всеобъемлющее чувство родилось внутри. И оно требовало, чтобы его выразили! Чтобы всем воздалось по заслугам. Вообще всем! Но поскольку в пределах видимости был только Хантли, то досталось, конечно, ему.

— Я так вам благодарна! — восклицание вырвалось помимо воли. Я прижала руки к груди и подалась вперёд. — Для меня никто никогда не делала ничего подобного. Понимаю, как сложно было вам перешагнуть через свои убеждения, вы так долго мне не верили, думали, что я шарлатанка, а теперь защищаете…

— Кхм… — Кажется, от моего пыла у Эрнета пересохло в горле, и он быстро отпил из бокала. — Я не перешагивал через свои убеждения, Амелия.

Я тоже отпила из бокала. Вино было прекрасно, вечер был прекрасен, всё вокруг было просто волшебным.

— Я написал абсолютную правду. Вы фактически прошли испытание, пусть это и было обычным совпадением.

На скорлупе спокойствия появилась трещинка, а рука сжалась на ноже, лежащем рядом с тарелкой. И тут же под столом мою ногу обвило вибрирующее тело Саюши.

— Это. Была. Не. Случайность, — спокойно и размерено произнесла я и отбросила нож. Что это я, в самом деле?

— Не будем спорить, — с опаской покосился на столовые приборы Хантли. — К тому же у меня есть для вас предложение…

Голова закружилась. Слегка. И в горле пересохло. Я отпила ещё, но это не помогло — пришлось облизать губы и тихо спросить, чтобы голос не сорвался.

— Предложение?

— Предложение, — кивнул Хантли.

— То самое? — Я перешла на заговорщический шёпот и подалась вперёд.

— Амелия, вы сегодня странно себе ведёте, и мне сложно предугадать ваши мысли, но думаю, что да — то самое.

Хантли откинулся на спинку стула и полез во внутренний карман жилета. А я как заворожённая смотрела на обитую бархатом маленькую коробочку с эмблемой ювелирной мастерской «У Марианны», которую он поставил на столе ровно посередине между нами.

— Что там? — Я снова облизнула губы, протянула руку, но отдёрнула. Пальцы зудели от желания потрогать бархат, нажать на потайную кнопку и узнать, что прячется под крышкой… Но разве это всё не должен был делать мужчина?

— Посмотрите. — Эрнет улыбнулся, глядя на моё нетерпение.

— А разве вы сами не должны её открыть, встать на колено… что там дальше? — Я беспомощно посмотрелана него, потому что напрочь забыла порядок действий. Из всего рассказанного мамой в голове осталась только фраза: «Не визжи слишком громко, а то испугаешь кандидата». И я не визжала! Мне вообще предложений никогда не делали.

— Если вам так хочется… — Эрнет снова улыбнулся. — Но мне казалось, что вам больше самой нравится открывать подарки, а мне больше нравится смотреть, как кто-то их открывает. Ну же, смелее.