Книга Хитрожопый киборг, страница 56 – Аманда Майло

На мне жилет из мягкого хлопка цвета сырого угля, хлопчатобумажные брюки того же цвета и рабочая рубашка цвета мака. «Я выгляжу просто великолепно,» заявил я перед нашим отъездом. «Почти так же хорошо, как ты,»сказал я Бекки и увидел, как несколько областей в ее мозгу заиграли красками.

— Мать Иисуса ведь справилась, — указывает она. — А Пако хотел в город.

— Даже если бы ты не была тяжела, для твоей безопасности нам нужно будет найти для тебя более надежную задницу, чем Пако, — задумчиво бормочу я.

Бекки резко смотрит на меня.

— «Придется»? То есть ты рассматриваешь это всерьез?

Я пристально смотрю на нее.

— Если ты выражаешь потребность, мой долг кактвоей пары — предоставить то, что тебе требуется.

Она на мгновение заглядывает мне в глаза, выражение ее лица странное.

— Мне не нужен осел. Мне неудобно, поэтому я жалуюсь.

— С моей точки зрения, у тебя есть законные основания для жалобы.

Мы наезжаем на очередную кочку, и она застывает, морщась.

Я чувствую, как выражение моего лица становится жестче.

— Думаю, в конце концов, это может быть необходимо.

Неожиданно Бекки кладет руку мне на плечо. Когда я в замешательстве смотрю на нее сверху вниз, она раздраженно выдыхает, протягивает руку и обхватывает меня за шею — и тянет вниз.

К своим губам.

Она целует меня.

Просто прикосновение губ, а затем она пытается отстраниться.

Схватив ее за гриву, я чувствую, как приподнимаются обгрызенные поля моей шляпы, прижимаясь к ее лбу, когда я углубляю наш поцелуй.

…Пока мы не наезжаем на очередную кочку, которая заставляет ее взвизгнуть мне в рот.

— Хватит! — я рычу, отворачива нос к ее щеке, чтобы не повредить хрящи на ее лице. Затем перетаскиваю Бекки и все ее подушки к себе на колени.

Задыхаясь, она пытается ухватится, как будто падает.

— Я держу тебя, — успокаиваю я ее, поглаживая рукой по боку. Я располагаю Бекки так, чтобы она была спиной ко мне, рукой осторожно обхватывая ее живот. Другая моя рука закреплена на ее бедре.

Она замолкает. Хотя мои ноги — твердый металл, прикрытый подушками, они принимают на себя основную тяжесть удара при следующем толчке, и Бекки трясет не так сильно.

— Спасибо, — шепчет она. И, к моему удивлению, похлопывает меня по руке, пока я не поворачиваюсь, чтобы посмотреть ей в лицо. — Ты молодец, Уильям Фредерик Коди.

Ошеломленный, я говорю ей:

— Я так рад, что ты меня похвалила. Спасибо.

Оглянувшись, чтобы лучше видеть мои глаза, Бекки серьезно говорит мне:

— Ты действительно хороший человек, ты знаешь.

— Теперь знаю, — отвечаю я ей.

— ХИИИИИИИИИ!

Мы с Бекки оба подпрыгиваем. Но Бекки взволнованно хлопает меня по руке и спрашивает:

— Это Пако?

— Если это не так, то за нами гонится сумасшедший осел, у которого, как и у него, мозги склонны к озорству, — сообщаю я ей, поворачивая голову, чтобы оценить, откуда на нас ревет животное. — Он движется на удивление быстро. Он доберется до нас буквально через мгновение.

И онэто делает.

Он догоняет фургон и вопросительно тянет к нам свою бархатистую морду.

Бекки услужливо наклоняется и нежно касается его носа.

— Ты самый милый, — говорит она ему.

Я не так в этом убежден.

— Тебе не кажется, что нам нужно увидеть больше ослов, прежде чем ты сможешь решить, какой из них самый симпатичный?

— Ты прав! — заявляет Бекки, выпрямляясь и снова устраиваясь у меня на коленях. — Мы должны посмотреть на многих из них.