Книга Хитрожопый киборг, страница 59 – Аманда Майло

Запахи окружают, когда воздух доносится до меня. Сушеные продукты питания, кожа, пот мужчин и резкий маслянистый запах, чем-то похожий на керосин, в котором иногда нуждается наша усадьба, если Бекки предпочитает экономить электричество и использовать ночники.

— В этом заведении есть все, что нам нужно? — спрашиваю я, разглядывая тускло освещенный интерьер универсального магазина. Несмотря на обилие окон в передней части лавки, они здесь единственныеи, по-видимому, примитивно служат основным источником света.

Мужчина, одетый в жилет и галстук, и аккуратно подогнанный белый фартук поверх всего этого, суетится за длинным прилавком сбоку от нас. Он тянется за товарами, прежде чем постучать по большому металлическому кассовому аппарату — наконец-то я узнаю что-то по видео, которые мне нравились.

Беккимедленно обводит рукой стены, уставленные стеллажами от пола до потолка. Полки забиты различными мешочками, бутылками, контейнерами и посудой с этикетками. На торцах полок торчат длинные гвозди, с которых свисают «пауки» сбруи²⁰и ошейники для тяжеловозы и гафлингеры²¹, по крайней мере, так гласят таблички рядом с каждым товаром.

На полу стоят бочки, некоторые пахнут мясом, некоторые металлом. На одной из таких бочек с металлическим запахом есть надпись «скобы для забора».

— Здесь продают все: от изгородей для скота до корабельных двигателей и сэндвичей, — объясняет Бекки. — Другими словами, как и во всех универсальных магазинах в этих краях, здесь предоставляется полный спектр услуг.

Я провожу ее дальше внутрь, и что-то во мне успокаивается от наблюдения, как она оживляется и начинает с интересом разглядывать товары. Хотя мы пришли сюда за материалами для ограды, я совсем не возражаю, что пальцы моей пары перебирают женственно выглядящие предметы, которые не имеют никакого отношения к цели, с которой мы пришли. Я думаю про себя, что мне скорее нравится выражение удовольствия, появившееся на ее лице, и надеюсь добиться от нее большего.

Вот тогда-то я и испытываю сильнейший в своей жизни шок.

Сквозь стену за спиной я чувствую угрозу. Самец-йондерин, как я.

Он проходит мимо витрины магазина, и мои уши улавливают еле слышный стук его ботинок по дощатому настилу, приглушенный расстоянием, разделяющим нас.

Когда я резко оборачиваюсь, Бекки переводит взгляд с меня на стену, куда я устремил убийственный взгляд.

— Ты злишься на эту систему управления или что-то в этом роде?

— Что? — растерянно бормочу я.

Она указывает на стену перед нами, где какое-то космическое оборудование теснится вокруг картины с пасторальным пейзажем, изображающим местных коров на выпасе.

— Нет, — говорю я ей. — Я высматриваю угрозы.

И я обнаружил одну.

Она придвигается ближе ко мне и понижает голос до взволнованного шепота, как будто боится, что я могу быть не в себе.

— И ты можешь сделать это, уставившись в стену?

Я пристально смотрю на другого йондерина поблизости и наблюдаю, как он замирает, почувствовав меня.

А затем он переходит в атаку.

Развернувшись, он кидается мне навстречу, бросая вызов, и резко останавливается прямо напротив — все ещеразделенные стеной, мы теперь смотрим друг на друга в упор. Рядом с ним есть еще один образ мозга, но человеческий. Смятение охватывает череп, когда самец-йондерин начинает быстрое движение в направлении, откуда они только что пришли.