Книга Хитрожопый киборг, страница 32 – Аманда Майло

Она останавливается, вокруг ее глаз появляется больше белого.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

Я смотрю на нее, сбитый с толку.

— Я предполагал, чтомы делимся нашими ближайшими целями на день.

Она смотрит на меня в течении еще какого-то времени, а затем снова направляется к дому. Через плечо она бросает:

— Завтрак будет готов через пятнадцать минут. Думаешь, этого времени тебе хватит, чтобы закончить свое «опорожнение»?

ГЛАВА 8

Вкапывание столбов для заборов и натягивание оградительной сетки требует поразительного количества физического труда. К концу первого дня мои мышцы доказывают, что способны на то, о чем я и не подозревал: кричать. Они, конечно, молчат.

Но я нет.

— Ты в порядке? Ты продолжаешь шипеть сквозь зубы… — начинает Бекки.

Мой ответ прерывает громкий скрип.

Это металлические петли сетчатой двери.

Затем дверь с грохотом захлопывается.

Затем петли снова скрипят.

— ПРЕКРАТИ ТРОГАТЬ ДВЕРЬ! — я кричу на придурка, который с ней играет.

Копыта Пако шаркают, заставляя доски крыльца скрипеть.

Вчера, после того как я залатал дыру в нашем жилище, проделанную пулей убийцы в день моего приезда, я терпеливо учил Пако самостоятельно спускаться по ступенькам, и в благодарность за мои хлопоты он почти не покидал крыльцо. Если бы у меня была возможность передвигаться бегом, я бы погнался за ним по ступенькам, просто чтобы убедиться, что он помнит, как ими пользоваться.

— С тобой все в порядке? — снова спрашивает Бекки, приподняв брови, глядя на меня с гримасой на лице, и садится за обеденный стол на стул напротив, медленно опускаясь своим хрупким телом на маленькую мягкую подушку, привязанную к сиденью.

У меня тоже есть мягкая подушка на сиденье, но с таким же успехом я мог бы сидеть на пластбетонном кирпиче. Нижняя часть моего позвоночника словно срослась, бедра протестуют, и мне кажется, я чувствую, как набухают мышцы спины.

— Неееееет, — отвечаю я, хмурясь, когда это слово вырывается из меня со стоном всего тела. — Возможно, сегодня я обнаружил свои физические ограничения на суше.

— Так… ты хочешь сказать, что у тебя болят превосходные мышцы? — спрашивает Бекки, а затем быстро хватает кружку с дымящейся жидкостью и высоко поднимает ее перед лицом.

— Да, — подтверждаю я. — Зачем ты это делаешь?

Она дергается, ее глаза расширяются.

— Что делаю?

Мой взгляд сужается.

— Прикрываешь рот керамикой массового производства. Я вижу, как твои губы изгибаются за ней.

Она издает грубый звук, за которым следует серия более мелких всплесков, которые возникают у нее в горле, но сотрясают ее плечи, из-за чего она горбится.

Я видел что-то подобное в видео.

— Ты что… хихикаешь? — недоверчиво спрашиваю я.

— Нет! — заявляет она,со стуком ставит кружку на стол и закрывает лицо руками, низко склонившись над столом.

Я вытягиваю руку, обнажая зубы, когда мои дельтовидные мышцы, трицепсы и бицепсы дрожат и напрягаются, как будто вот-вот сломаются. Негнущимися пальцами я беру выбившуюся прядь ее волос, собранных в тугой пучок, и вынимаю ее из картофельного пюре и подливки.

Она отшатывается от моего прикосновения, и ее глаза замечают положение моей руки, а затем и перепачканную соусом прядь волос.

Один уголок ее рта приподнимается, она зажимает волосы между указательным и большим пальцами, очищает их от смеси побочных продуктов животного происхождения и засовывает пальцы между губ, облизывая дочиста.