Книга Охотничьи угодья, страница 41 – Патриция Бриггз

Хотя он мог бы им быть. Когда-то в Европе жил правитель, по силеравный отцу Чарльза.

После Черной чумы… сам Чарльз в Европе тогда не был, но Бран и Сэмюэль видели все своими глазами. Весь тот ужас.

В Европе царила крайняя жестокость. Особенно по отношению к тем, кто больше не считался по-настоящему человеком. Так много смертей, так много потерь. Все, кто видел надпись на стене, знал, что человечество восстановится, и пришли искать монстров, которые питались умирающими. Так был создан первый маррок. Его не называли марроком, таково решение Брана в Новом Мире, но именно им он и был.

Стал альфой всех альф и благодаря этому способен был одолеть любого.

Шастель убил его и всех после него, кто пытался восстановить власть. Он мог бы взять ответственность за стаю на себя, но не захотел. Просто хотел свободы убивать так, как ему заблагорассудится.

Артур Мэдден, Повелитель островов, был ближайшим аналогом маррока, которого Шастель допустил в Европу, в основном потому что не считал Британские острова угрозой для себя.

Даже обладая такой огромной властью, Шастель в эти дни совершал свои убийства более скрытно, чем во время первых лет после своего обращения. На этой планете Зверь боялся только одного человека. Бран сказал Шастелю, что больше не хочет слышать ни о каких чудовищах-потрошителях во Франции. Это случилось пару столетий назад.

Чарльз не удивился бы, узнав, что Шастеля не волнует, что маррок выставляет оборотней на всеобщее обозрение. Он и сам намеревался сделать это столетия назад. Скорее всего, Шастель присутствовал на этом саммите только потому, что хотел получить шанс победить маррока, но и тут у него ничего не вышло.

По крайней мере, сейчас он замолчал.

Чарльз повернул голову к Дане и одобрительно кивнул. Сегодня она выглядела более неряшливо, чем обычно. Она поправилась в бедрах на двадцать фунтов, стала ниже на шесть дюймов и носила дорогой, но непривлекательный костюм и туфли школьной учительницы. Он задавался вопросом, сделала ли она это, чтобы вынудить кого-нибудь из волков бросить ей вызов, или, как сказала Анна, ее другое обличье слишком красивое.

— Отличная стрельба, Текс, — пробормотала ведьма стаи Изумрудного Города голосом, который, несмотря на всю его мягкость, разнесся по помещению. Она и ее пара стояли прямо за столиком, за которым сидели Чарльз и Анна, как почетный караул.

Ведьма была миниатюрной, супругой одного из лучших волков Ангуса, тихого человека со шрамом на лице по имени Том Франклин, который почти так же недоволен присутствием своей пары в комнате, как и Чарльз присутствием Анны, хотя и по совершенно другим причинам. Ведьма была слепа, и это означало, что она уязвима.

Обычно для Тома это не было бы проблемой. Чарльз знал его как крепкого орешка, но ни один волк не смог бы защитить свою пару в этой толпе. При других обстоятельствах ведьма могла довольно хорошо защитить себя, но от этой пахло чистотой. Белые ведьмы и близко не были такими могущественными, как их черные коллеги.

Чарльз так же хотел, чтобы его пара убралась из этой комнаты. Он попытался сосредоточиться на русском волке, который продолжал говорить теперь, когда о помехе позаботились. Но Чарльз слишком сосредоточился на Анне.

Она неплохо держалась. Сидела рядом с ним и внимательно слушала выступающих. Но в маленькой аудитории находилось более пятидесяти альф. Пятьдесят альф, их супруги и небольшое количество низших волков — всего более сотни. И большинство из них больше заинтересованы в том, чтобы увидеть омегу, чем следить за дискуссией. И под тяжестью всех этих взглядов Анна дрожала.