Книга Голод, страница 94 – Лора Таласса

В ответ он рычит.

Я ухмыляюсь. Таквесело его дразнить.

______

Остаток пути проходит в молчании – тяжелом, напряженном молчании. Голод у меня за спиной задумчиво смотрит вдаль.

Хотя самая свирепая буря уже миновала – как в прямом, так и в переносном смысле, – дождь все еще льет. От него никуда не деться, ноэто не так уж неприятно. Он охлаждает кожу после удушающей дневной жары.

Мы продолжаем путь по одному из старых бразильских шоссе. Судя по всему, его то и дело латали с тех самых пор, как проложили. Фермы теперь попадаются редко: их сменили поля и густые зеленые леса.

Время от времени мы проезжаем мимо торговых лавок или постоялых дворов, но и только. Сегодня мы не встретили ни одного путешественника, и для меня это громадное облегчение. Должно быть, люди Голода потрудились предупредить местных жителей о его появлении.

На душе у меня становится легко и беззаботно, но тут на глаза попадается указатель у дороги.

– Мы едем в Сан-Паулу? – спрашиваю я.

– Если ты имеешь в виду город впереди, то да.

Сан-Паулу – одно из главных мест в моем мире. Один из тех городов, к которым хочется принадлежать, потому что там происходят события. Я всегда представляла себе его жителей более культурными, более утонченными, более легкими на подъем, когда речь идет о путешествиях, – и еще много всяких «более».

А теперь Жнец собирается все это разрушить.

Когда мы въезжаем в город, у меня перехватывает дыхание. Он просто огромный – кажется, что он вообще нигде не кончается. Кварталы небоскребов тянутся во все стороны, насколько хватает глаз.

Однако, несмотря на обширность Сан-Паулу, в нем царит запустение, и постепенно я понимаю почему. Большая часть того, что у меня перед глазами, – это руины. Кварталы за кварталами обвалившихся зданий. Некоторые районы настолько разрушены, что обломки наглухо перегородили проход через улицу. Не раз Голоду приходится поворачивать назад, наткнувшись на завал, и искать другой маршрут. Создается впечатление, что из этой части города все жители ушли.

Ни с того ни с сего Голод говорит:

– Не целуй меня больше.

– Что? – переспрашиваю я, моргая, чтобы отогнать свои мысли.

– Скажи, что не будешь.

– Чего не буду?

Я в полнейшем недоумении.

Мгновение спустя до меня доходит смысл его слов.

– А, значит, не целовать? – уточняю я. – Ну нет, на это я не согласна.

Я говорю это в основном для того, чтобы позлить его, а еще… из любопытства.

– Ана!– Он произносит мое имя как предупреждение.

Из чистой вредности хватаю его за руку и, переплетя наши пальцы, подношу ее к своему рту. Мягко целую тыльную сторону его ладони, потом краешек запястья, потом…

– Черт тебя побери, Ана!Прекрати!

Голод отдергивает руку, и я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться: страшный, ужасный Голод прячет от меня руку, чтобы я не поцеловала ее снова!

– Боже мой, Голод, да успокойся, – говорю я. – Я же просто дразнюсь.

– Это не смешно.

– Ну, тебе, конечно, не смешно, – говорю я. – Шуточки-то над тобой.

______

Чем дольше мы едем по Сан-Паулу, тем тревожнее у меня на душе. На улицах никого не видно.

Во всех рассказах, которые я слышала об этом месте, говорилось, как тут кипит жизнь. Неужели это все неправда?

Подняв глаза на одно из окон, я вижу в нем фигуру женщины, выглядывающей наружу. Заметив меня, женщина отскакивает от окна. Вижу, как в другом доме колышется занавеска.