Книга Голод, страница 183 – Лора Таласса

– Одна жизнь? – переспрашиваю я. Такая формулировка ставит меня в тупик.

Мгновение спустя до меня доходит: Голод говорит о моей жизни – именно ее продолжительность он имеет в виду.

Жнец замечает выражение моего лица, и уголок его рта приподнимается. Он придвигается ко мне вплотную и тянет губы к моему уху.

– Я хочу увидеть, как эта красивая кожа будет стареть.

– Ты что, правда хочешь быть со мной всю мою жизнь? – От этой мысли у меня едва не останавливается дыхание. – А если передумаешь?

– Насчет тебя? – уточняет он, и вид у него делается удивленный. – Глупый цветочек. Ты что, не понимаешь, что я все время именно к этому и стремился? Тысячелетия презрения к людям и годы пыток взращивали во мне ненависть. Но вот я здесь, рядом с тобой, и даже сам Бог не смог бы оторвать меня от тебя. Я не человек, Ана. Старость и увядание меня не отталкивают. Это часть жизненного цикла, часть того, что делает меня мной.

Я сама даже не заглядывала так далеко вперед, однако суровая честность его слов смягчает мой страх.

Я смотрю в эти жуткие зеленые глаза.

– А если япередумаю?

Голод слегка отстраняется.

– Насчет меня? – Он поднимает брови, как будто эта мысль кажется ему нелепой. – Тогда, наверное, мне просто придется пригрозить уничтожить еще какие-нибудь города. Думаю, это побудит тебя остаться.

– Боже мой, – говорю я. – Жить с тобой – это была ужасная идея.

– Что правда, то правда, – соглашается он, притягивает меня к себе и целует в кончик носа. – Думаю, я просто не дам тебе повода уйти. Это не такой веселый вариант, но я умею быть довольно обаятельным, когда захочу.

– По-моему, ты путаешь мою замечательную личность со своей, – отвечаю я.

Всадник смеется.

– Хм, может быть.

Затем он наклоняется и целует меня. Быстро, нежно и слишком коротко.

Он отстраняется только для того, чтобы прислониться головой к моей голове.

– Я никогда раньше не чувствовал себя таким живым, Ана, – признается он. – Это удивительно сложная штука. Кажется, мне все-таки нравится быть человеком.

______

Две ночи спустя я лежу на спине, голова Голода у меня между ног, а мои пальцы перебирают его волосы.

С тех пор как мы начали жить вместе, я узнала о Голоде кое-что новое: он любит затаскивать меня в постель. Любит, любит, любит.И это, правду сказать, вызывает у меня смешанные чувства.

Конечно, это приятно, но очень смущает. Дело не только в мыслях о том, что в моем влагалище какой только дряни не побывало и его губам там не место. Помимо этого, я просто не привыкла эгоистично получать удовольствие.

Может быть, как раз одна из причин, по которой Жнецу это так нравится. Я почти уверена, что он полон решимости заменить мои прежние рефлексы на новые.

Он прерывается,поднимая лицо от моей промежности.

Я тяжело дышу, все еще глядя на ветви деревьев над нашей кроватью, когда он наваливается своим обнаженным телом на мое, прижимая эрегированный член к моему бедру.

Голод смотрит на меня.

– Выходи за меня замуж, – шепчет он.

Я замираю, вглядываясь в него. Глаза у него блестят, привычное высокомерие исчезло с его лица – теперь на нем читается нетерпение и надежда.

– Пожалуйста, – добавляет он.

У меня колотится сердце.

Кажется, он уже умоляет.

Горло у меня перехватывает, пульс учащается.

– Почему ты хочешь на мне жениться? – спрашиваю я и понимаю, что боюсь услышать его ответ.