Книга Смерть, страница 110 – Лора Таласса

– И при чем тут уборка дома? – не понимаю я. До вчерашнего дня у меня не было случая просто посидеть рядом со Смертью и поговорить о том о сем. Мысль об этом почти так же выбивает из колеи, как наблюдение за работой оживших скелетов.

– Ты задаешь вопросы,на которые нет простых и привычных человеческих ответов, Лазария. Мертвые убираются, потому что я им велю.

– Но они явно умеютэто делать, а ты-то нет, ты не мог их научить, – дикость какая-то, правда? – У них что, сохранился разум?

– Их дух покинул их, кисмет, – терпеливо отвечает он. – То, что осталось, не воспринимает себя как личность. Но их кости все еще помнят то, что некогда знал их разум.

Он ждет, пока я переварю услышанное. При этом продолжает бесцеремонно меня рассматривать, ничуть не смущаясь повисшим между нами молчанием.

– А пялиться невежливо. – Я снова беру свой кофе.

– А мне это неважно, – безмятежно отвечает Танатос.

Я разворачиваюсь, чтобы лучше видеть его.

– О чем ты думаешь, пока разглядываешь меня? – решаюсь я.

– Что я мог бы смотреть на тебя тысячу лет, и мне никогда не надоест. – Ответ следует мгновенно. – Я привык видеть суть человека, а не внешние черты, и по сей день принимал это как должное.

Я неуверенно улыбаюсь, хотя его слова непонятно тревожат меня.

– А глядя на тебя, – продолжает всадник, – о, я хотел бы в полной мере почувствовать твою душу, как чувствую с другими детьми рода человеческого. Уверен, она показалась бы мне удивительной и прекрасной. Она – ты – тайна для меня, а я не привык к тайнам.

Я сижу молча, не находя слов. Потому как – чтотут скажешь? Разве только то, что при всем своем могуществе Танатос тоже удивителен и прекрасен.

– Идем. – Всадник внезапно легко поднимается с кушетки и протягивает мне руку, – я ведь еще не показал тебе дом снаружи.

Я принимаю его руку и иду с ним к двери, которая выходит в просторный внутренний дворик. Смерть ведет меня молча, сияя на солнце татуировками.

Невдалеке поблескивает бассейн – привлекательная штука в такой жаркий день, но тут я замечаю чуть дальше какой-то невероятный сад.

Теперь уже я тащу его за руку. Петляю по извилистым дорожкам мимо клумб, внимательно рассматривая каждую, а заметив на заднем плане фруктовые деревья, устремляюсь к ним.

Останавливаюсь у яблони с тяжелыми от плодов ветками. У ствола брошено металлическое ведро, как будто кто-то намеревается заняться сбором урожая.

– Ты хотела увидеть это? – Всадник, стоя за моей спиной, изучает дерево, будто пытается выведать у него какие-то неразрешимые тайны.

– Я проголодалась, – объясняю я.

– Мои слуги приготовили…

– Я знаю,что твои слуги подали завтрак. – Я внутренне вздрагиваю при этой мысли. – Но мне захотелось чего-нибудь – нетронутого смертью– более аппетитного.

Танатос подозрительно щурит глаза.

– Я провел несколько месяцев, подбирая самых искусных поваров. Уверяю тебя, кисмет, они готовы исполнить любое твое желание.

– Понимаю, – мягко говорю я. Но все равно меня передергивает при мысли, что их кости касались еды, которую я ем.

Пошарив глазами по ветвям, я выбираю спелое яблоко и срываю.

– А знаешь, – сообщаю я ему, – ведь наши отношения начались с яблока.

Маленький безобидный плод. Именно он послужил искушением для Адама и Евы, а теперь мы здесь, завершаем круг. От первого грехопадения человечества до последнего.