Книга Смерть, страница 112 – Лора Таласса

Танатос обходит яблоню, переводя взгляд с моих глаз на губы, волосы. Ей-богу, он таращится на меня как на восьмое чудо света, а нескрываемое томление на его лице меня обезоруживает.

Моя песня обрывается, и надолго воцаряется тишина.

Смерть качает головой, он все еще будто одурманен.

– Это было… opodanao.

Непонятное слово действует на меня неожиданно. На миг меня словно окутывает свет, как будто кто-то очень нежно и ласково гладит мою кожу, теребит волосы. Кажется, я понимаю смысл слова, но всадник переводит его для меня:

– Прекрасно.

Я начинаю находить прелесть в обещании, которое дала всадникам.

Соблазни Смерть.

Таков был уговор.

Неохотно я выбираюсь из прохладной ванны, которую сама себе наполнила, хватаю ближайшее полотенце и обматываюсь им. Прошлепав по лужицам воды, выхожу из ванной и спешу к себе в спальню. За окнами уже темно.

Распахнув дверцы массивного деревянного шкафа, окидываю взглядом одежду, аккуратно сложенную и развешанную внутри. Меня охватывает любопытство: что всадник или его неживые слуги подобрали для меня? Так что, прихватив фонарь, я подхожу к полкам вплотную.

В стеклянном сосуде пляшут язычки пламени, отбрасывая длинные тени.

Я перебираю одежду всевозможных стилей и размеров. Задерживаюсь на черном платье, которое кажется мне подходящим. Сняв его с вешалки, обнаруживаю боковой разрез от середины бедра.

Отлично, это то, что нужно.

И размер как будто подходит. Я натягиваю платье. Облегающее, оно даже немного узковато, а я так привыкла к свободной одежде, что машинально тяну ткань, пытаясь сделать платье менее тесным.

В шкафу обнаруживаю и обувь, с десяток пар, но мне по размеру подходят только две: высокие, по колено сапоги для верховой езды и разношенные шлепанцы. Ни то ни другое с моим нарядом не сочетается.

Смотрю на свои босые ноги.

Да и фиг с ним, обойдусь без обуви.

Еще в шкафу имеются неглубокие ящички с разрозненными украшениями; я выбираю золотой браслет и изящную цепочку на щиколотку. Трудно сказать, принадлежали они прежней владелице этой усадьбы или, как и одежду, их притащили сюда слуги Смерти.

Как бы то ни было, сейчас это не имеет значения. Мертвым они больше не нужны, а мне пригодятся.

Вернувшись в ванную, натыкаюсь в шкафчике на набор косметики.

С этим сложнее.

Бывшая в употреблении косметика вряд ли может мне повредить, но все равно в этой идее есть что-то отталкивающее. К счастью, я раскапываю пару помад и золотистые тени для век, которые выглядят нетронутыми, ими и решаюсь воспользоваться.

Результат… заставляет меня задохнуться. Я смотрю на свое отражение. Давно, ох как давноя не делала макияж. Весь прошлый год приходилось заботиться о выживании – сохранении жизни Бена и человечества, – и мне было не до собственной внешности. Но сейчас кожа поблескивает на веках, где я положила тени, а губы стали нежно-розовыми. Той же помадой я мазнула ипо скулам, и эффект в целом…

Я выгляжу женственной. Хорошенькой и женственной.

Даже влажные непричесанные волосы не портят вида, хотя я тут же пытаюсь и их привести в порядок.

Надеюсь, что-то да получилось.

Мне трудно поверить, что явообще могу пошевелить пальцем ради обольщения хоть кого-то, не говоря уже о Смерти. Лучник из меня и то лучше, чем соблазнительница.

Произнеся про себя такую мотивационную речь, я выхожу из комнаты и отправляюсь на поиски всадника, пока опять не сдрейфила.