Книга Горячий шоколад в зимнюю ночь, страница 121 – Софи Анри

В отделении реанимации было гораздо тише и почти безлюдно. Безмолвие голубоватых стен нарушало лишь жужжание и писки медицинского оборудования, доносившиеся из палат пациентов. Мама сидела на одиноком стуле возле закрытой двери с маленьким окошком, в котором была видна кровать с лежащей на ней Рири. От ее носа и запястья к аппарату тянулись трубки, а к вене была подключена капельница. Ее глаза были закрыты, и казалось, что она просто спит. Казалось, что сейчас она откроетглаза, посмотрит на меня и одарит счастливой улыбкой.

– Oh, mon fils,– прошептала мама, заливаясь слезами, и я обнял ее за плечи.

– Как она?

– Еще под наркозом. Скоро должна прийти в себя.

Я крепко обнял маму, но потом быстро отстранился. Она снова опустилась на стул и принялась ковырять ногтем заклепки на сумочке, которую прижимала к груди.

– Мам, что говорит доктор?

Мама с такой силой ковырнула ногтем заклепку, что ее золотистое покрытие облупилось.

– Мам?

– У Рири есть шанс полностью оправиться.

– Так это же замечательная новость, – оживился я. Я уже готов был снова обнять маму, на этот раз еще крепче и дольше, но осекся, когда она шмыгнула носом, и по ее щекам потекли слезы.

– Реабилитация нужна сразу после операции. Чем скорее начнем лечение, тем выше шанс, что Рири полностью оправится. Доктор советует одну клинику в Нью-Йорке, где специализируются на травмах позвоночника.

– Сколько? – Я сразу понял причину маминых слез.

– Я погуглила эту клинику. – Мама прочистила горло. – Это будет стоить не меньше пятидесяти тысяч долларов.

Неприятное, липкое чувство безысходности прокатилось по спине, словно под ворот футболки заползли холодные дождевые черви.

– Мы решим этот вопрос.

Мама оставила сумку в покое и наконец подняла голову. Ее щеки были влажными от слез, но во взгляде, обращенном на меня, горела решимость.

– Ярешу этот вопрос. Не ты, Закари.

С моих губ сорвался горький смешок.

– Maman,у тебя нет таких денег. И новый кредит тебе не дадут. Где ты возьмешь такую сумму?

– У меня есть пять тысяч, я откладывала их на всякий случай. Лайла тоже может помочь.

– У меня отложено двадцать тысяч. Вместе мы могли бы…

Но мама не дала мне договорить.

– Я не хочу, чтобы ради блага одного ребенка другой мой ребенок приносил в жертву свои мечты, – тихо сказала она, но ее шепот показался мне громче истошного крика.

Я покачал головой.

– Да плевать я хотел на свои мечты, если Рири не поправится.

– Закари…

– Я все сказал. Оставшуюся сумму соберем. Как только Рири придет в себя после операции, мы отвезем ее в эту клинику в Нью-Йорке. Где доктор? Мне нужно с ним поговорить.

С доктором мне удалось пообщаться только на следующий день, и он подтвердил слова мамы. Для полного восстановления Рири был необходим реабилитационный курс. Очень дорогостоящий.

С этого момента весь мир пересталдля меня существовать. Я должен был во что бы то ни стало собрать необходимую сумму – и в самые ближайшие сроки. Тетушка Лайла, как и предполагала мама, захотела помочь и дала семь тысяч долларов из своих сбережений. Тина тоже не осталась в стороне. Брать у нее деньги мне совсем не хотелось, но и отказываться было бы глупо. Я намеревался вернуть ей все до последнего цента, но даже с ее вкладом оставалось собрать еще пятнадцать тысяч долларов.

Я выставил на продажу свою машину, которую мне на совершеннолетие подарил отец. Как бы я ни притворялся, что мне плевать на него, расставаться с подарком было тяжело.