Книга Горячий шоколад в зимнюю ночь, страница 120 – Софи Анри

– Я должен увидеть Рири, – сказал я, даже не поздоровавшись.

– Она на операции. Скоро подойдет доктор, и тебе, как близкому родственнику, наверняка разрешат подняться к ней, – заверил Тэри, а тетушка Лайла приобняла меня за плечи.

Я ответил на ее объятия. Старые обиды сейчас не имели значения. Я даже не стал противиться, когда меня обнял Тэри. Более того, я был благодарен ему за то, что он примчался в больницу сразу, как только узнал о случившемся. Все это время Тина держала меня за руку и большим пальцем поглаживала ладонь, даруя тепло и не позволяя сорваться в пропасть отчаянья.

– Как все…

Я не смог закончить вопрос. Горло сжал спазм, и я знал: если бы продолжил говорить, точно бы разревелся. От одной только мысли, что моя маленькая Рири лежит сейчас без сознания с переломанным позвоночником, мне хотелось сдохнуть.

– Она опаздывала в школу и решила поехать через парк, чтобы срезать путь, – начал Тэри. – По словами очевидицы – она же и вызвала 911, – на дорогу выбежала собака. Рири хотела свернуть, но ехала слишком быстро и, не справившись с управлением, съехала на обочину. Там был пригорок с неровным участком земли. Она перевернулась вместе с велосипедом и упала на камни. Врач сказал, ее жизни ничего не угрожает, но…

– Но что?

Я нервно закусил нижнюю губу, да так сильно, что чуть не вырвал пирсинг.

Тэри склонил голову набок и пнул носком кроссовки стену, выкрашенную в уродливый голубой цвет.

– У нее поврежденнижний отдел позвоночника. Врачи делают все возможное, но есть вероятность, что Рири не сможет ходить.

Тетушка Лайла сидела на темно-коричневом диване и, согнувшись, нервно постукивала длинными ногтями по журнальному столику. Прерывистое дыхание Тины опаляло мое ухо и щеку, а ее теплые пальцы безустанно гладили мою ладонь. Тэри, прислонившись плечом к стене, постукивал резиновой подошвой кроссовки по отполированной до блеска плитке. Рядом за стойкой сидела сотрудница больницы и громко клацала компьютерной мышкой, а вокруг туда-сюда сновали доктора и медсестры. Однако все эти звуки потонули в моей голове. Там зловещим ударом молотов бились ужасающие мысли.

Рири останется инвалидом. Она не сможет больше бегать и прыгать, заниматься любимым карате и танцевать забавные танцы, подражая видео из «ТикТока».

Я прижался спиной к стене и сполз на пол, спрятав лицо в ладонях.

– Зак… – Тина погладила мои волосы. – Наверняка есть реабилитационные центры, нужно изучить этот вопрос. Я уверена, что выход есть, обязан быть. Сабрина сильная девочка, с ней все будет хорошо.

Я ничего не ответил. Просто не мог. Горло будто стянули ремнями, а язык пришили к небу.

Тина опустилась рядом и прижалась щекой к моему плечу, даря мне свое тепло. При других обстоятельствах я бы сказал ей не садиться на холодный пол и нашел бы для нее свободной стул или место на диване, но сейчас перед моими глазами стоял только образ Рири. Как она ехала на велосипеде возле нашего дома, убрав руки от руля и раскинув их в разные стороны. «Смотри, что я умею!», – кричала она мне и звонко смеялась от радости.

Я не знал, сколько просидел так, умирая от собственного бессилия и горя. Казалось, что прошла целая вечность.

За окном уже начало темнеть, когда к нам подошла медсестра и сказала, что операция закончена и один из нас может подняться к Рири.