Книга Все проклятые королевы, страница 49 – Паула Гальего

— Нам нужно выбраться отсюда живыми, — говорю я.

Кириан кивает.

— Как я это вижу, у нас есть два варианта. Мы можем попытаться пережить ночь здесь или попробовать выйти сейчас.

Я поднимаю взгляд на тусклый свет, который пробивается сквозь деревья.

— Правда, если мы попробуем сейчас, ночь может наступить раньше, чем мы выберемся, и мы не знаем, сколько здесь этих существ. Но мы так же не знаем, безопасен ли этот храм.

— Я тоже не люблю ждать, — отвечает он.

Я киваю. Мы согласны. Пора идти.

Мы проверяем оружие, оба готовимся и одновременно спускаемся по каменным ступеням.

— Как только выйдем, сразу бежим, — шепчет он.

Я отвечаю «да» и делаю глубокий вдох, готовая. Однако Кириан останавливает меня.

— Одетт, — зовет он меня.

Я знаю, что он хочет, о чём переживает, и мне ясно, что на это нет времени.

— Не сейчас, — шепчу я, с болью, которую с трудом удаётся игнорировать.

Он не согласен. Он действительно хочет говорить, хочет тратить наше драгоценное время на это, время, которое может быть слишком ценным, но он понимает и уважает меня, и в глубине души знает, что я права. Ничего не будет иметь значения, если мы не выберемся отсюда живыми.

Такчто мы оба смотрим вперёд, сосредотачиваемся на сплошной дороге вниз и бросаемся в бегство.

Звук моего дыхания эхом отдаётся над нашими шагами. Я бегу изо всех сил, и всё же знаю, что Кириан сдерживается. Он ждёт меня, снова и снова, следит, чтобы мы двигались в одном ритме.

Мы избегаем деревьев и камней. Обходим неровности на земле, продолжаем спускаться вдоль каменной лестницы, осторожно, на безопасном расстоянии друг от друга, но я слежу за ним, чтобы мы не сбились с пути и не теряли времени.

Прошло всего несколько минут, когда мои бедра начинают гореть, и ноги отдают болью, предупреждая меня. Но я не сдаюсь.

Я бегу и спотыкаюсь, пытаясь ускориться, чтобы не замедлить Кириана. Сумерки всё ещё дарят последние бледные лучи света, но лес темнеет. Он всё больше замкнут, и мы изворачиваемся между стволами и ветками. Мы бежим вниз по горе, не останавливаясь, пока я не замечаю тень среди деревьев.

Сердце замирает.

Мои ноги останавливаются. Останавливается и Кириан.

Он там. Прямо перед нами.

Он принял свою исходную форму, или, по крайней мере, ту, которая выглядит более человеческой. На его немного расстёгнутой белой рубашке, виден след от удара мечом, оставивший алое пятно, и кровь теперь высыхает на шее, которая снова плотно соединена с головой. Светлые волосы легли на плечи, растрепанные лёгким ветерком.

Из-за деревьев слева появляется вторая тварь, тоже в своей первоначальной форме, покрытая кровью. Чёрный туман, густой и зловещий, закручивается в завитки вокруг них. Здесь есть магия; магия, что несёт в себе зло. Я не могу точно сказать, почему, но она отличается от магии Гаурги, Гальцагорри или даже той, что создаёт Ламия. Она тёмная и жестокая, и не имеет ничего общего с землёй.

— Мы вас разрушим, — улыбается тварь с золотистыми волосами.

Пальцы Кириана сжимаются вокруг моих и сдавливают с такой силой, что я ощущаю его решимость.

— На этот раз назад не пойдём, — рычит он и кладёт руку мне на спину, подтолкнув меня, отодвигая от них, от него… — Беги. Беги вниз по горе. Нам не так уж много осталось.

— Нет! — отказываюсь я.

Клянусь, что, глядя в его глаза, я вижу в них страх, более сильный, чем тот, который он ощущал, когда та тварь раздавила череп Фолке.