Книга Бесстрашная, страница 148 – Лорен Робертс

Элли медленно кивает в знак согласия.

— Тогда пусть будут розы. — Я наблюдаю, как она снова снует по комнате, проверяя, все ли готово к ночи. — И их точно будет легко найти. Здесь, на территории дворца, есть розарий. Прекрасные розовые цветы, насколько я помню. — Я отмахиваюсь, когда она пытается взбить подушку у меня за спиной. — А теперь, — она поправляет мои ботинки возле шкафа, — до завтра, мисс.

Я качаю головой, хотя на губах появляется улыбка.

— Спокойной ночи, Элли.

Робко наклонив голову, она тихо отвечает:

— Спокойной ночи, Пэйдин.

Я наблюдаю, как она выходит за дверь, и только после этого позволяю своему уставшему телу опуститься на кровать. Даже несмотря на то, что я весь день ничего не делала, а только тратила время впустую и наслаждалась возможностью снова спать на твердой земле, веки все равно начинают опускаться. Кинжал под подушкой — единственное утешение, за которое я цепляюсь, пока проваливаюсь в сон.

Мне снится Адина, как всегда. И, как всегда, это неприятно.

Воспоминание о ее смерти всплывает то отчетливо, то размыто. Коллаж из всех способов, которыми я должна была ее спасти, мелькает под моими тяжелыми веками. Этот кошмар такой же мучительный, как и все предыдущие, и я тщетно пытаюсь вырваться из него, зацепившись за собственное подсознание.

Когда я наконец просыпаюсь, то обнаруживаю, что на лбу у меня выступил пот, а небо за окном все еще темное. Но больше всего меня тревожит мысль, что я проснулась уже с планом. С твердым намерением и болью в сердце я встаю на ноги. Не утруждаю себя переодеванием и остаюсь в той же большой рубашке и тонких брюках, лишь накидываю рваный жилет Адины. Будет правильно посетить наш дом, ощущая ее крепкие объятия.

Я выхожу в темный коридор, похожая на жительницу Лута, которой когда-то была, и готовая ограбить ничего не подозревающего принца.Мне приходится снова выглядеть прежней, чувствовать себя той, что просто пытается пережить еще один рассвет.

До того как я стала Серебряной Спасительницей, убийцей короля, будущей королевой, я была Пэйдин Грэй.

И сегодня она возвращается домой.

Мягкий свет скользит между потрескавшимися булыжниками, ползет по закопченным стенам. Я вдыхаю знакомый смрад Лута — воздух такой густой, что им почти невозможно дышать. Каждое чувство возвращает меня в прошлое, к каждому воспоминанию, что его сопровождает.

Рассвет осмеливается пробраться к горизонту, окрашивая переулок в тусклый свет. Прохожу по гравийной дорожке от Чаши и наблюдаю, как ночь медленно отступает под натиском восходящего солнца. В эти тихие часы я снова проживаю тот самый последний раз, когда брела по этой дороге, окровавленная и сломанная. Я прохожу мимо дерева, корни которого украшены пучком незабудок, мимо камней и растений, которые когда-то были запятнаны моей кровью. Куда бы я ни посмотрела — прошлое смотрит мне вслед.

Оно все еще следует за мной, здесь, в Луте. Я ступаю по тем же неровным булыжникам, уклоняясь от тех же презрительных взглядов Гвардейцев. И все же никогда раньше удушающий смрад, исходящий из трущоб, не казался таким навязчивым, как теперь, после жизни в замке.

Это осознание обжигает, напоминая о том, кем я уже не являюсь. Так много меня осталось на этих улицах, как сломанной, так и сумевшей выстоять. Здесь, в каждом теплом порыве ветра, в выцветших полотнищах, живет Адина. Ее имя — в каждом камне, по которому я ступаю. И я позволяю ее невидимому присутствию вести меня обратно домой.