Книга Бесстрашная, страница 146 – Лорен Робертс

— А ты знаешь, почему я не могу позволить ей жить.

— Пэй, — Китт резко поворачивается ко мне, услышав это сокращение. Дерьмо. Я быстро продолжаю, пока никто из нас не успел задуматься над тем, что я только что сказал. — Ты сможешь изгнать ее, когда станешь королевой, если захочешь. Но не делай ничего опрометчивого до того, как наденешь эту корону.

— Мне не нужно прятаться за короной, — процедила она.

— Нужно, — ровно отвечает Китт. Он подносит салфетку ко рту и откашливается в нее. Я прищуриваюсь на хриплый звук, который он быстро заглушает. — Править значит скрывать. Правду, мотивы, себя — все. И чем раньше ты это поймешь, тем легче тебе будет в этом замке.

Пэйдин прищуривается, и я не могу не повторить это движение. Вот частичка отца, которую он унаследовал. Проглотив, она уверенно кладет ладони на стол.

— Похоже, нам всем не помешает выпустить пар. — Затем озорная и порочная улыбка появляется на губах. — Ну что, где тот винный погреб, в который ты всегда сбегал?

Виностекает по пальцам, крепко сжимающим горлышко бутылки.

Платье Пэйдин — изумрудное озеро на полу погреба, мерцающая в лучах свечей. Она прислоняется головой к прохладной каменной стене и смеется так громко, что мое лицо расплывается в улыбке.

Переведя на меня изумленный взгляд, она выдавливает из себя:

— Ты этого не делал!

— Делал — выпаливает Китт вместо меня. — Я тот, кто предотвратил его падение.

У Пэй отвисает челюсть, когда я пытаюсь оправдаться.

— Мне было пять лет, ладно? Я едва ли мог использовать свои силы, не говоря уж о том, чтобы понимать, какие вообще существуют.

— И вот он залез на крышу конюшни, — объясняет Китт, с пьяной улыбкой на губах. — Внимание, пирожочек Кай был убежден, что есть Элита, которая может летать… — Пэйдин фыркает, быстро зажимая рот ладонью, — поэтому решил спрыгнуть с крыши, чтобы проверить теорию, — завершает Китт, смеясь надо мной.

— Почему, — фыркает Пэйдин, — ты решил, что это хорошая идея?

Я делаю глоток вина, прежде чем ответить.

— В свое оправдание скажу, что в том возрасте я едва ли мог ощущать силы, так что подумал, что… летающая Элита возможна. Конечно, это не значит, что он был где-то рядом, но…

Китт ударяет рукой по каменному полу, смех превращает его в того мальчика, с которым я вырос. Легкость Пэйдин, которую я редко наблюдаю, доказательство того, что вино развязало ей язык и подняло мне настроение. Я широко улыбаюсь и задумываюсь, насколько это связано с тем, что я снова нахожусь в этом подвале со своим братом.

— Так ты врезался прямо в меня, — заявляет Китт, хлопая меня по плечу, — и сломал мне ногу.

— А ты сломал мне ребро, — парирую. — Кроме того, это ты предложил проверить мою теорию.

— Это не значит, что ты должен был это делать.

Я ловлю взгляд Пэйдин, понимая, что она видит. Мы так свободны в этот момент: смеемся вместе, как в старые времена, и живем так, как будто жизнь никогда не вставала у нас на пути. Щеки раскраснелись, обязанности забылись, мы сидим здесь как братья, у которых нет титулов.

— Такими вы оба мне нравитесь, — говорит она мягко.

Я подношу бутылку к губам и делаю глоток темного вина.

— Какими? Пьяными ублюдками?

Китт смеется, чокаясь со мной.

— Я выпью за это.

Пэйдин качает головой.

— Нет… ну, возможно, но мне просто нравится,что вы двое такие… беззаботные. Вместе.