Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 61 – Ольга Токарева

— Не боярыня, а княжна Екатерина Распутина, да только что с этого. У меня ни кола ни двора, я сирота, к тому же бедная, словно церковная мышь. Петр Емельянович меня в дом взял из милости. Да только случилось мне уже и прислугой побывать, так что мы с вами, почитай, одного поля ягоды, — ответила я добродушно, подметив на них надетую простую одежду.

— Как же так? — искренне изумилась девочка. — Княжна — и по дому прислуживает?

— Так я ж говорю — сирота. А таких, как я, обидеть недолго. Государь всю мою семью к смерти приговорил, меня одну лишь помиловал. Только вот дома своего больше нет, скитаюсь по чужим углам. А вы откуда будете? — скрывать правду не было смысла, скоро весть обо мне расползется по всей России-матушке.

— Мы из соседней деревни. Черпалы свои пришли проверить. Раки нынче здоровые, — ответил юноша, перехватывая руку сестры и внимательно осматривая ее ладонь. — Это ты сделала? — спросил он с внезапной настороженностью.

Холодная волна накрыла меня. Я так отчаянно хотела сохранить свой дар в тайне… и вот стою на краю пропасти, у самой грани разоблачения.

— Я… — хрипло прошептала я.

— Ты… целитель? — продолжал допытываться он.

Я почесала лоб, судорожно раздумывая, как всё объяснить. Решила довериться им, но всей правды открывать не стану.

— Давайте покинем это место, и я вам всё расскажу. Мало ли кто подслушает… — для убедительности оглянулась по сторонам и ничего не услышала, кроме сухого шелеста камышовой листвы.

Мы подошли к речке и расселись на поваленное бревно, то самое, где намедни дед удил рыбу. Я, зачарованная синим течением воды, вкратце поведала им историю своей жизни, словно вылила душу на пологий берег. Рассказала о пробудившемся целительском даре, что расцвел во мне при встрече с чудовищами, и о том, что держу это в тайне ото всех, ведь истинное проявление силы ждет меня лишь в пятнадцать лет, в стенах академии.

— Теперь вы знаете обо мне всё. И у меня к вам даже не просьба, а мольба: пусть ни единое слово из услышанного сегодня не покинет пределы этого берега.

— А покажешь нам своего фамильяра? — сгорая от нетерпения, выпалила Даша, и в глазах ее зажглись озорные искорки.

— Хромус! — позвала я, и в то же мгновение на моем плече материализовался зевающий зверек.

— Чего тебе, бедовая? — проворчал он, тут же добавляя: — Новыми знакомствами обзавелась.

— Да… Это брат с сестрой из соседней деревни. Я Даше руку вылечила.

— Ты хоть понимаешь, к чему может привести твоя доброта? — Хромус нахмурился и метнул на детей подозрительный взгляд.

Они мгновенно отпрянули, едва не кувыркнувшись с бревна, и Олег поспешил его успокоить:

— Мы никому не расскажем.

— Нет у меня веры в людей. Можете сболтнуть лишнее, а потом по деревне слухи поползут, а там, гляди, и до Соловьева дойдут. Вы должны клятву произнести, а я ее магически закреплю, — медленно проговорил Хромус, погруженный в свои мысли.

— Мы согласны! — хором выдохнули брат с сестрой и вскочили с насиженного места.

— Повторяйте за мной, — скомандовал фамильяр: — Все, что слышали и видели из наших уст, да не сойдет. А если кто начнет пытать, память об этом мигом сотрется.

Едва слова сорвались с их губ, в воздухе взметнулись две золотых ленты и вонзились им в головы.

— Ничего себе! — ошарашенно выдохнул Олег. — Даш, ты это видела… Магия!..