Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 30 – Ольга Токарева

— Спит без задних ног, — проворчала я с легким раздражением.

Фамильяр мгновенно подскочил, с испугом оглядывая свои лапы. Убедившись, что всё на месте, он выдохнул с облегчением и бросил на меня недовольный взгляд.

— Кисс… Ты чего меня пугаешь? — пробурчал он. — Ноги целы.

— Не ноги, а лапы. И я вовсе не пугаю, это всего лишь образное выражение. И вообще, это ты своим храпом меня разбудил, а я, между прочим, во сне прочитанное закрепляла. Почти всех монстров уже выучила.

— Да чего их тебе запоминать, — зевок зверька был приторно-небрежным, словно прикрывал бездну равнодушия. Он лениво покрутился, выискивая укромный уголок, свернулся в клубок и, уже погружаясь в дрему, процедил сквозь сомкнутые веки: — Ты слабая… Станешь лакомой добычей для любого чудища.

Его брошенные вскользь слова ввели меня в задумчивость. Мне прежней не приходилось задумываться о физических нагрузках и умениях защиты при нападении врага. Каждого космодисантника в течение пяти лет обучения помещали в капсулу. Подключенные к мозгу и телу датчики постепенно вносили программу боевых искусств и наращиванию мышц и выносливости. Нет разницы, разведчик ты или биолог, каждый обязан уметь защитить свою жизнь. Не умей я бегать, меня бы наверняка «ленты» поглотили. А хотя спасение на моем мини-корабле лишь на недолгое время отсрочило мою смерть. Отсюда вывод: пора заняться наращиванием сил и выносливости.

Резко соскочив с кровати, я пулей полетела в ванную. Вернувшись, попыталась размяться, но жалкие потуги отжаться хотя бы раз и сделать десяток приседаний лишь подчеркнули мою удручающую слабость.

— Да уж… — протянула я. — Тело мне досталось хилое. Обучающих капсул в этом мире нет, поэтому придется пахать в поте лица, только на свежем воздухе, а не в этой духоте.

Подойдя к гардеробу, я с тоской перебрала шелка и кружева. Ничего подходящего для тренировок, увы, не нашлось.

— Вы уже проснулись! — вывел меня из задумчивости звонкий голос служанки.

Я вздохнула, обернувшись к девушке. И тут меня осенило.

— Глашенька… Душенька, а на чердаке случайно нет старых мальчишеских вещей?

— Да откуда ж мне знать… Может, от Михаила что и осталось. А вам-то зачем? — в ее зеленых глазах плескалось неподдельное любопытство.

— Мне бы какие штаны да рубашку. Бегом хочу заняться.

— Каким еще бегом⁈ — искренне изумилась она.

— Обыкновенным… Слаба я, понимаешь? Вдруг монстры нападут, а я и убежать не смогу, — я даже глазки состроила для большей убедительности.

— Шутить изволите, ваше сиятельство! Где разломы, и где мы? Ежели какая тварь до наших краев и добежит, так ее мужики вмиг упокоят.

— Ага, — недовольно буркнула я, нахмурившись. — На нас с няней монстры напали в деревеньке, что недалеко отсюда. Няню разорвали в клочья, а я от страха сознание потеряла. Наверняка и меня бы прикончили, если б кто не заступился. Вот и хочу стать сильнее.

— Ну и страсти вы рассказываете! — ахнула Глафира. — А насчет вещей ничего сказать не могу. Ими Софья Николаевна распоряжается. Это у нее спрашивать надо.

— Ага… Поспрашиваешь у этой мымры, — проворчала я, вздохнув и выбирая темное платье. — Она, когда меня видит, так и трясется от злости.

— Вам бы сегодня понарядней платье выбрать. Жена Дмитрия Петровича Анна Демидовна возвращается. Гостила у родителей, пока он в столицу сафиры повез на продажу. Ох, и хороша она! Статная, поступь величавая, волосы — вороново крыло, губы — алые маки, а глаза… бездонные, как океан. Мне бы такую красоту, — с тихой завистью вздохнула служанка, наводя лоск на столешнице. — Вот только три года они уже вместе живут, а Бог им деток не дает.