Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 29 – Ольга Токарева

— Прекрасными? Да у них зубы острее игл, а на хвосте — ядовитое жало. Знаешь, скольких усилий стоило их одолеть? — в пуговках глаз зверька сверкнул озорной огонек, и я невольно улыбнулась в ответ.

Поглаживая его по мягкой шерстке, шептала: «Ты мой защитник и добытчик. Самый настоящий и великий маг». Только теперь перед нами встает последний, но оттого не менее терзающий разум вопрос: где нам сокрыть это несметное сокровище, чтобы ни единая жадная рука не посягнула на его великолепие?

Мне снился дивный сон, сотканный из грез и причуд. Я покоилась на ковре из полевых цветов, чей буйный хоровод красок ласкал взор, и смотрела в бездонную лазурь небес. Там, словно призрачные корабли, плыли облака в форме невиданных чудовищ. Я указывала на них пальцем и шептала их имена, наделяя каждого неповторимым обликом:

Ухпара — грозная повелительница, воплощенная в грации пантеры. Ее мускулистое тело, достигающее полутора метров в холке, облачено в броню защитной чешуи. Но главный ужас таится в пасти, усеянной кинжалами клыков, и когтях, что острее стали.

Сихта — змеино-ежиная химера, чей трехметровый стан вселяет леденящий ужас. Пасть, полная игл-зубов, и хвост, увенчанный змеиной головой, — орудия смерти. Яд Сихты парализует жертву, обрекая ее на участь быть поглощенной в безмолвной агонии.

Мохра — подземный червь, закованный в панцирь из пластин. Его острые жвала, извергающие смертоносный яд, и рот, полный серповидных зубов, находящихся в непрестанном движении, превращают его в живое воплощение кошмара. Десятиметровый гигант, рожденный из самой тьмы земной.

Жакроб — жук, увенчанный рогами, словно короной дьявола. Метровый в высоту и двухметровый в длину, он — ходячая крепость, покрытая твердым панцирем. Его мощные лапы, словно клинки, рассекают воздух, неся смерть и разрушение. Агрессия — его второе имя.

Скапир — перерожденный скорпион, сохранивший свой первобытный облик, но увеличившийся до полутора метров. Быстрый и безжалостный, он несет смерть на своем жале, пропитанном смертельным ядом. Его клешни с легкостью перекусывают плоть, словно ножницы — бумагу, оставляя лишь разорванные останки.

Юхва — моль-гигант, размахом в целый метр. Ее голова и лапы окутаны густыми, шелковистыми отростками, подобными волосам, хранящими в себе коварную сонную пыль, прикосновение к которой несет оцепенение.

Тархарб… Помесь тигра и гиены, воплощенная в кошмарном черном цвете. Впалые бока выдают неутолимый голод, а размеры чудовища сравнимы с крупным теленком. Хвост, увенчанный зловещим жалом, довершает жуткий облик. Именно это создание пыталось оборвать мою жизнь, когда я впервые оказалась в теле Катерины.

С видом знатока обосновав для себя еще один вид монстра, я невольно нахмурилась, услышав, как это исчадие ада, свернувшись калачиком, издает заливистый, почти идиллический храп.

«Что за чертовщина?» — пронзила мысль и мигом вырвала меня из объятий сна. Только храп, наглый и бесцеремонный, никуда не исчез. Распахнув глаза, я повернулась на звук и невольно хихикнула, увидев Хромуса, мирно спящего рядом. Раскинувшись звездой поверх одеяла, фамильяр безмятежно посапывал, смешно подергивая лапками.

Мое недельное погружение в книгу о монстрах, очевидно, плавно перетекло в мой сон, оставив после себя лишь привкус недосыпа, а вот у моего друга сон богатырский.