Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 131 – Ольга Токарева

— Простите, люди добрые, что напугал вас. Я охотник, деньгу копил, вот и шел, раздумывал, где бы избу ладную прикупить. Вдруг из кустов выскочила тварь, я едва меч из ножен выхватил да уложил ее на месте. Когда оцепенение прошло, гляжу — в зубах у чудища огрызок плоти человеческой. Сразу понял, что успело беды натворить это исчадие разлома.

Не представляешь, какой переполох поднялся! Все наперебой заговорили. Коротко расскажу, что было дальше: «Проводили меня со старостой к дому Евтуховых, а там… Сама понимаешь, всё в крови, тела изуродованы. Староста только крестился беспрестанно. Подоспели мужики, собрали останки, завернули в тряпье. Кто-то за батюшкой в церковь поехал, а к его приезду и гробы сколотили. Похоронили убиенных всем миром, поминки отгуляли, а потом и вопрос встал о доме да хозяйстве. Вспомнили было о жене Григория, да тут же решили, что Глафира от деспота сбежала. Видать, знали, как он над ней измывался. Староста мужик тертый, сразу ко мне с предложением о покупке дома. Я, для приличия, поотнекивался немного, а потом и сговорились за триста рублей. Убирать там я и не думал, вот и спросил у селян, кто хочет подзаработать. Желающих много нашлось, но стоило им услышать, что дом от крови отмывать надо, как все мигом растворились. Остались только двое. Как выяснилось, муж и жена. Одиннадцать детишек у них, каждая копейка на счету. Слово за слово, я, для виду, повздыхал да и поведал им с расстроенным видом, что дом для меня великоват. Да и к хозяйству я не привык. А мужик на меня смотрит с такой завистью, аж глаза горят. Ну, я его за грудки и к старосте. Мол, погорячился с покупкой, бесплатно отдаю дом вот этому человеку. При мне староста новую купчую оформил и переписал дом на нового владельца. А я быстро покинул деревню, и как только она скрылась из виду, помчался к тебе. Кстати, у меня открылась новая способность. Я теперь могу в себе вещи прятать и переноситься с ними».

Я сидела, словно окаменев, переваривая услышанное. Потрясена? Ничуть. Справедливая расплата свершилась над Евтуховыми. Можно было и тихо убрать гадов. Но нет, они недостойны такой легкой участи. К тому же в деревне могли бы подумать на месть Глафиры. Дом-то добротный, и хозяйство немалое. Селяне — народ темный, чего только не наплетут. А так — воочию стали свидетелями правосудия.

Дня через три мы уже въезжали в Вологду. Забрав Глафиру, отправились в Мякиши. Хромус, принял новый образ и расслабленно, восседал за рулем: солидный мужчина лет пятидесяти, с аккуратной седой бородкой, в строгом деловом костюме, волосы прилизаны волосок к волоску.

Появление Глафиры в деревне, произвело эффект разряда молнии. Селяне, узнав ее, обступили плотным кольцом, наперебой рассказывая о страшной участи, постигшей ее мужа и свекровь. Не забыли, конечно, и расспросить, где она пропадала все это время.

«Григорий зверски избил меня, дитя я потеряла…» — с дрожью в голосе начала Глафира. — Добрый человек подобрал меня, избитую, на дороге и отвез в город. Там я проходила лечение, выхаживали меня сердешную…"

Слово в слово повторила мою версию. Добавила лишь, что жить в проклятой деревне больше не сможет, уедет в столицу, новую жизнь строить.

Староста, услышав про столицу, нервно приосанился, испугавшись не на шутку, что вдова может потребовать свою долю с продажи дома. И смотрел на нас полными счастья глазами, облегченно сложив руки на животе, когда мы, наконец, запрыгнув в машину, рванули прочь от этого богом забытого места.