Книга Перья столь порочные, страница 136 – Лив Зандер

— С каких пор? — сорвалось с моих губ.

Его ладонь снова стиснула моё горло, наклоняя голову так, чтобы обнажить шею. Зубы скользнули вдоль натянутого сухожилия, оставляя горячие прикусы.

— Дольше, чем ты можешь себе представить, маленькая белая голубка.

Веки дрогнули, опускаясь, — слишком сильные спазмы отзывались между моих бёдер от каждого его укуса. Перед закрытыми глазами вспыхнула сцена в лесу, в тот день, когда меня захватили.

Я подумываю увести её прямо в свои покои.

— В тот день, когда ты впер… ах! — я вскрикнула, когда другая его рука стиснула мою грудь, мучая плоть болезненно жёстким хватом, пока соски не затвердели. — С того дня, как Себиан привёл меня в тот лес, когда ты впервые уви…

Его пальцы сомкнулись на моём горле, перерезая слова вместе с дыханием. Воздух исчез, и тёмная пелена разлилась по краям зрения, мысли рассыпались. Он зарычал в ухо:

— Дольше.

Я забилась, извиваясь, царапая его руку, чем сильнее наливалась боль в голове и жгли мышцы. Но лишь когда руки бессильно обвисли по бокам, а спина выгнулась в последнем порыве, когда мир почти провалился во тьму, его удушающая хватка ослабла.

Я втянула воздух так глубоко, будто он сразу ворвался мне в голову, прежде чем стремительным потоком разлился по телу, вызывая дрожь и покалывание.

— Это не имеет никакого…

Пальцы Малирa снова сомкнулись но моем горле. По краям зрения заплясали чёрные и белые точки, а его пальцы внизу продолжали круговой ритм на моей киске.

— Ты не видела меня, но я видел тебя, — прошипел он. Два его пальца сомкнулись с обеих сторон моего клитора, растягивая, сдавливая, дразня, пока он не превратился в тугую, болезненно-сладкую точку — смесь удовольствия и паники, в то время как я вновь металась в его руках. — Приди ко мне, сделай ещё один шаг… — умолял я тогда, прячась в кустарнике у утёсов, с пальцами, сведёнными от ярости, готовыми сомкнуться на твоём горле.

Он резко отпустил, позволив мне вдохнуть — лишь один короткий глоток воздуха, прежде чем хватка вновь сомкнулась. Его пальцы обвели мой вход, смазываясь, прежде чем перенести влагу на клитор, барабаня и дразня, вращаясь с идеальным давлением, пока грани освобождения не замерцали в мире, который потемнел вокруг меня.

— Теперь я, наконец, обвиваю пальцами твою маленькую шейку, но, кажется, — прорычал он у самого уха, — не могу сомкнуть их достаточно крепко, чтобы прикончить тебя. Ты должна была умереть от моей руки десятки раз. Но почему нет, а? Почему я все еще этого не сделал?

Взрыв воздуха ворвался в лёгкие в тот же миг, когда он надавил на мой клитор. Меня вышвырнуло за грань, прямо в судорожные спазмы оргазма. Мышцы сжались, лоно стиснуло его пальцы. Я сорвалась на хриплый, рваный стон, который вновь отбросил меня в темноту — прежде чем, с очередным полным вдохом, мир вернулся ярче, острее, насыщеннее. Боги, ещё никогда не было так… невыносимо сильно.

— Я скажу тебе почему, — выдохнул Малир у моего уха, так, будто сам задыхался рядом со мной. Его ладонь сжала мой подбородок, разворачивая моё лицо, заставляя встретиться с ним взглядом. — Потому что ты — моя белая голубка. Безумно прекрасная. Идеальная до боли… потому что я могу душить тебя до самой грани обморока — и всё же заставлять кончать ещё сильнее.

Его рука переместилась на мою щеку, два пальца скользнули в мой рот, увлажняясь. Медленно и томно Малир взял их в свой рот, посасывая, прежде чем его губы сомкнулись на моих, накрывая поцелуем. Его вкус вытеснил остальное, позволив всему исчезнуть, кроме чувственного скольжения губ и страсти, бушующей в жарких вдохах между нами.