Книга Сильверсмит, страница 76 – Л. Дж. Кларен

— Я не отпущу, Элла, — холод в его голосе заставил кожу покрыться мурашками. — Никогда.

По венам растеклось щемящее, тоскливое чувство, и я почти инстинктивно отпрянула.

— Спасибо, — сказала я, поднимаясь на ноги и стараясь, чтобы голос не дрожал. — За… ноги.

Но он схватил меня за запястье, не давая уйти, затем поднялся и навис надо мной, почти вплотную. От него исходило тепло. Я чувствовала запах кедра и кожи, он был так близко…

— В первый раз, когда я потерял то, чего хотел, я был молод и наивен, — он снова встретился со мной взглядом, и у меня сбилось дыхание. — Я потерял бдительность, и оно ускользнуло у меня из рук, но больше этого не повторится, — его пальцы чуть дрогнули на моей руке. — Может, я никогда не получу желаемое так, как хочу, но день, когда я отпущу это, станет днем, когда меня зароют так глубоко в землю, как только смогут. И даже тогда… — костяшка его пальца мягко коснулась моего лица, там, где пульсировало тепло, — даже тогда, черт возьми, я все равно попытаюсь выбраться обратно.

Я была полностью обезоружена под тяжестью взгляда и смыслом слов. При всей его жестокости к миру вокруг, рядом с ним я чувствовала себя в безопасности настолько, что позволяла себе желать то, чего раньше даже не умела желать.

Колени дрожали. Я смотрела на его полные, идеальные губы насыщенного цвета, в обрамлении мягкой, темно-русой бороды. Мне хотелось знать, какие они на ощупь. На вкус. Его губы были чуть приоткрыты, как и мои.

Голодные. Возможно, так же, как и мои.

Но сквозь туман мыслей громко и ясно эхом пронеслось одно слово.

Жена. Его жена.

И то, чего он хочет, — это она. И он больше не позволит ей ускользнуть.

— Спо… — я запнулась, выдернула руку из его хватки и прочистила горло. — Спокойной ночи.

Забравшись под одеяло, я боялась оглянуться.

Я спускалась по лестнице из черного мрамора, изогнутой вокруг ярко освещенного, величественного фойе. Казалось, я плыву, но это было не то легкое, беззаботное парение, что ассоциируется со свободой. Нет, это не было похоже на полет. Казалось, части моего тела разбросаны по залу, лежат под странными углами, как сломанные кости, как осколки тусклого стекла, которое больше не может преломлять свет. Те части меня — мертвые.

И у подножия лестницы Филипп и Оливер лежали мертвые, в лужах крови.

Я закричала во сне, но звука не последовало. Когда попыталась вдохнуть, воздух застрял в легких. Я не могла двинуться. Застряла на этой лестнице. Застряла в разрозненных обломках себя, с обрывками вдохов, как когда была заперта в том золотом гробу и…

— Ариэлла.

Я слышала его, но пустота поглощала меня целиком.

— Элла, открой глаза.

Я проснулась в тот миг, когда его ладонь коснулась моего лица. Дыхание перехватило от вида его защитной фигуры, склонившейся в пыли рядом со мной. За спиной плясал огонь, на небе сияли звезды, но я видела только его.

— Дыши вместе со мной, — он провел меня через несколько долгих, глубоких вдохов. — Вот так, — мягко сказал он, поглаживая мой подбородок большим пальцем, вызывая на коже то самое теплое, притягательное чувство. — Хорошая девочка.

Я подняла руки и обхватила его запястья, как тогда, после моего первого кошмара. Мой взгляд скользнул к остальным, спящим неподалеку, но было тихо.

Гэвин покачал головой, возвращая мое внимание себе.