Книга Сильверсмит, страница 73 – Л. Дж. Кларен

Я не позволю себе забыть жертвы, принесенные другими ради лучшего мира. Если этот человек страдал и умер за правое дело — наименьшее, что я могу сделать, это запомнить каждую черту его боли. Принять ее. Забрать. Сделать ее топливом.

Я подошла туда, куда Каз и Финн перенесли тело, задержала дыхание и потянулась к мешку, надетому на его голову.

— Его нельзя хоронить с мешком на лице.

— Ари! — Джемма схватила меня за локоть. — Ари, пожалуйста, не… Ах, черт!

— Я пойду проверю Эзру, — пробормотал Каз, лицо его побледнело, и он отвернулся.

Я затаила дыхание и сняла мешок. Под ним — пустые глазницы, выдолбленные из черепа, кровоточащие, но уже высохшие от тяжести и времени. Джемма и Каз торопливо отошли прочь, их шаги стихли за спиной. Финн тоже отступил, и рядом остался только Гэвин.

— Они разделали его, как животное, — прошептала я, чувствуя, как глаза жжет от слез.

— Для них любой, кто не подчиняется приказам Молохая, даже не человек.

Костяшки его пальцев едва коснулись моего локтя — легкое, но такое нужное прикосновение.

— Ты не отвернешься, как остальные? — я подняла на него взгляд.

— Не позволю тебе смотреть на это в одиночку, — ответил он спокойно, чуть склонив голову. Его взгляд скользнул по трупу, и в нем было странное, пугающее спокойствие. — И, поверь, я видел и похуже.

Меня передернуло от осознания бессмысленности этой смерти. Я не могла уничтожить Молохая сегодня. Моя сила до сих пор не проявилась, и я не имела ни малейшего представления, с чего начать. Против него я была бы беспомощна.

Но ведь должно быть хоть что-то, что я могла сделать. Пусть временно, пусть что-то крохотное, но что-то.

Разве я не королева? Почти необученная — да. Все еще маленькая, слабая и тревожная — да. Но все равно королева. Хотела я этого или нет. А королева имеет право приказывать.

Из этого могло выйти хоть что-то хорошее.

— Я хочу, чтобы этих людей — выживших — отвели в Пещеры, — произнесла я, вливая уверенность в голос и пристально глядя на остальных. — Им нужны еда, кров и уход.

Каз, Джемма и Финн обменялись настороженными взглядами, но продолжили копать могилу, как и было велено.

Ко мне подошел Эзра, покачивая головой.

— Хотел бы я, чтобы мы могли спасти всех… но мы не можем. Мы не можем просто взять и повести сотню человек до Пещер.

— А что бы сделал Элиас? — спросила я. Учитывая, как сильно кузен боготворил моего жениха, упоминание Элиаса могло его склонить.

— Он бы сказал тебе принять разумное решение и не привлекать внимание к этому месту, — ответил Эзра, обведя рукой полуразрушенную деревню. — Если Инсидионы вернутся и увидят, что выжившие ушли, они задумаются, кто это сделал, и могут выйти на наш след.

Я посмотрела на Гэвина, тот лишь покачал головой.

— Он прав. Мы не можем этого сделать.

Плечи мои опустились.

— Но, — добавил Гэвин, чем вызвал недовольное шипение Эзры, — у меня в Товике есть друг с нужными связями. Он сможет передать весть в Пещеры, в Уинтерсон. Это будет не первая их тайная эвакуация.

Я с облегчением выдохнула и крепко сжала его большую, мозолистую ладонь в знак благодарности.

Тепло его ответного прикосновения не покидало моей кожи до конца дня.

Глава 14

Ариэлла

Усталость тяжело осела в костях, когда мы разбили лагерь в небольшой кленовой роще. Наши планы переночевать в деревне рухнули. Жители боялись с нами разговаривать. Они даже не брали нашу еду. Все попытки помочь оказались тщетными — никто из нас не мог больше вынести и минуты в том месте.