Книга Сильверсмит, страница 72 – Л. Дж. Кларен

— Инсидионы, — подтвердил мои опасения Финн. — Они здесь побывали.

Чем дальше мы шли, тем сильнее деревня воняла фекалиями и падалью. Я благодарила богов за то, что убитых похоронили — по крайней мере, пока на улице не валялось трупов.

Как будто в насмешку над предупреждением Финна и моими тщетными надеждами, Джемма ахнула и прикрыла рот свободной рукой.

Слева от нас на увядающих деревьях висел человек, перетянутый петлей за шею. Его живот был разрезан, кишки вываливались наружу и гнили. От него тянуло разлагающейся плотью, мухи лакомились телом.

— О, боги, — Эзра отвернулся, вывернул содержимое желудка за кедром, и так и остался, прислонившись к стволу.

Я заставила себя смотреть, хотя желудок лихорадочно сводило.

На земле под телом лежала маленькая дощечка, на которой кровью жертвы были начертаны слова. Я проговаривала про себя буквы незнакомого языка, но узнала имя Молохай. Рюкзак сорвался с плеча и рухнул на землю. Мне нужно было снять с себя хоть какой-то осязаемый груз, чтобы не рухнуть под тяжестью остального.

— Молохай — король, — перевел Финн. — Инсидионы используют древний язык, чтобы насолить сельварену.

— Видимо, пытался сопротивляться гнидам Молохая, — вздохнул Каз. — Оставили как предупреждение для остальных.

Надежда не могла победить логику, даже в самых оптимистичных уголках моего сознания. Безразличие Каза намекало, что сцена, хоть и первая, которую я увидела, вовсе не редкость.

— И это происходило в моем мире? — в уголках глаз проступили слезы, но я отказывалась моргать, чтобы стряхнуть их. — В моем… королевстве, — слова эти — мое королевство — звучали нелепо и одновременно правдиво, — пока я сидела в своей хижине.

— Это не твоя вина, Ари, — Каз сжал мой плечо.

Но впервые у меня появилось настоящее ощущение, что это именно моя вина, и мне под силу это изменить.

— Тебе не обязательно больше на это смотреть, — Гэвин положил руку мне на поясницу, пытаясь увести. — К сожалению, подобного может быть еще много.

— Не притворяйся, будто невежство — это привилегия, которой я все еще обладаю, — ответила я дрожащим голосом.

Он нахмурился, но не заставил меня отойти и не заслонил вид на мерзкую разруху.

— Не старше дня, — заметил Финн, насупившись на труп.

— Это свежее, — согласился Каз.

— Значит, Инсидионы Молохая могут быть где-то рядом, — Гэвин поднял мой рюкзак и перекинул его через плечо рядом со своим. — Надо двигаться.

— Я хочу похоронить его, — заявила я, почувствовав на себе пять изумленных взглядов.

— Его уже нет, Ари, — Каз печально мне улыбнулся. — Смит прав, нам нужно…

— А если бы это был кто-то из ваших? — потребовала я, дрожа от неистовой ярости. Я думала о Марин, но не осмелилась произнести ее имя или вложить в чей-то разум эту картинку. — Разве вы не помолились бы, чтобы чужак был достаточно добр и похоронил их, а не оставил повешенными, униженными, разодранными, как свинью на бойне? Снимите его.

Взгляд Гэвина задержался на мне, полный беспокойства, затем он кивнул Финну и Казу.

— Ройте могилу, — приказал он.

Джемма застонала. Когда Финн и Каз двинули тело, вонь гниения стала еще сильнее.

Я хотела помочь, но они не позволили, поэтому просто стояла и смотрела, давая злости медленно закипать. Мне не казалось, что жажда мести из-за меня самой — из-за моей изоляции, за то что меня несправедливо загнали в эту роль — будет достаточной мотивацией. Печальная правда, но реальная. Но это… это выводило из себя.